Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

На допросах держался, в камере держался, а тут сорвался. Меня Андреем зовут, Морозовым.

– Николай Михайлович я, – бывший злой мужик протянул руку и крепко стиснул мою.

– Вот и правильно! – заключил Ростислав Павлович. – Не хватало еще между собой тут собачиться, немцам на радость!

– Точно, – подхватили все разом. Поднялся небольшой шум, и все начали знакомиться со мной. Расспросили, где воевал, что видел, где немцы, много ли у нас гибнет, обо всем помаленьку. Всем было очень интересно слушать о наших похождениях. Кивали, переживали, было даже приятно. Чувствовал себя этаким Пушкиным, с поправкой на время. Остаток дня прошел незаметно, но хотелось ЕСТЬ!

На поиски еды отправился я. Никто не просил и не заставлял, сам пошел. Найдя кухню, был удивлен ответом служащего:

– Ничего у нас нет, вон, сухарей хочешь? Можешь взять мешочек, – повар указал на один из десятка небольших мешков, что стояли возле стены кухни. Размером тот был с дамскую сумочку. Не ту, что кошелек только и вмещает, а нормальную женскую сумку, куда, если нужно, и зонтик войдет, и буханка хлеба.

– Вообще, что-нибудь известно о питании?

– Едят у нас только перед отправкой на фронт, – начал разговор повар, чуть усмехнувшись, – за пару дней до отправки к месту службы начинают нормально кормить. А так в основном остатки, обрезки и прочие крошки.

– Хреново, – кивнул я своим мыслям, – может, подскажешь, любезный, где все же еды раздобыть. Я после выхода из тылов противника несколько дней уже нормально не ел.

– С другой стороны города, – о, как они этот захудалый городишко называют, – есть рынок. Там хоть и дорого, но договориться можно. Если деньги есть, конечно.

– Этого дерьма хватает, правда, не знаю цен сегодняшних…

– Да уж, цены! – вставил еще один мужик.

Деньги у меня и правда были, после освобождения из камеры вернули все. Правда, вот были у меня немецкие часы, те да, зажали. Сказали, что в мародерстве обвинят, если не сдам.

На рынок мы пошли вдвоем с Ростиславом Павловичем. Тот уже бывал там, поэтому легко взялся меня проводить. А возле самого развала я встретил Ивана с Егором. Как же я обрадовался-то!

– Слава богу, вас отпустили! – воскликнул я.

– Да уж, погранцам спасибо, – неожиданно для меня сказал Егор. Видя мое удивление, пояснил: – Их как-то уж очень быстро «отфильтровали». Они же НКВД. Один, тот, что старшим был, уехал в Москву, ребята сказали, учиться. Остальные были устроены прямо тут, да они уже сами работают следователями, представь!

– Представляю, значит, они вам и помогли?

– Да, замолвили словечко, за тебя не знаю, врать не буду. – Я ничего не стал говорить ребятам о том, что сам за них поручился. Отпустили и ладно, главное, все на свободе.

Пошел дождь, небо и до этого было свинцовым, а тут разродилось.