Выстрел в спину

Он отвечал ей легкой улыбкой, иногда уносясь в неведомый для нее мир. Сегодня Риту такая раздвоенность Левы не оскорбляла, ей было приятно сидеть рядом и молчать, она чувствовала себя спокойно и уверенно, не скучала, со взрослой снисходительностью поглядывая на окружающие их пары. Она легко разгадывала старую, как мир, игру, которую вели эти девочки и мальчики, отмечая искусственность смеха и плохо скрываемую скуку. Бедные, подумала Рита, будто она с Левой находилась по другую сторону невидимого барьера. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Рита повернулась и увидела молоденькую девушку, которая, прикрывая ладошкой руку своего парня, смотрела из-под спадающей на брови челки счастливыми, все понимающими глазами. Рита оценила ее соседа, кивнула и незаметно показала девушке большой палец. Глаза из-под челки засияли еще ярче, девушка прижалась к плечу парня, что-то зашептала, он улыбнулся и погладил ее по голове. Рите стало завидно, она потянула Леву за рукав, словно хотела что-то сказать; когда он придвинулся, поцеловала его в щеку и шепнула:

— Спасибо.

Он тоже легко ее поцеловал и шепнул:

— Это тебе спасибо.

Позже они гуляли по Гоголевскому бульвару, Лева взял девушку за руку.

— Слушай, ну почему ты выбрала юридический? — отчего-то спросил он."

"Рита решила стать следователем в пятнадцать лет. Их семья в те годы жила в большой общей квартире, а соседнюю комнату занимала Галина Ивановна — крупная энергичная женщина, курившая беспрестанно «Беломор» и говорившая глубоким, с чуть заметной хрипотцой голосом. Галина Ивановна работала адвокатом по уголовным делам, она была защитником не только в суде, она защищала людей все свободное от сна время. Жильцы квартиры боялись и боготворили ее. Только благодаря ей рядом почти мирно сосуществовали две восьмидесятилетние старушки, запойный шофер, женщина неопределенного возраста и определенных занятий и мама Риты, не отличавшаяся ни мягкостью, ни большим умом. Комната Галины Ивановны была огромна и таинственна, всегда полуосвещена, днем окна зашторивались, вечером горела лишь лампочка у огромной кровати, на которой полулежа читала, курила и делала в блокноте пометки Галина Ивановна. Рита проводила здесь многие часы. Стены комнаты были сложены из книг, и казалось, что сидишь в библиотеке. Притаившись, Рита ждала, когда хозяйка обратит на неё внимание и даст команду начинать чаепитие. Выпив несколько чашек чая с вареньем, Галина Ивановна, кутаясь зимой и летом в огромный платок, вздыхала тяжело и, время от времени приговаривая: «Эх, люди, люди», принималась за свой рассказ.