Одиночный выстрел

Вон та железка, видишь? Она тебя едва не убила."

"– Вижу, – ответил майор, приметив кусок силовой конструкции перехватчика, влетевший внутрь кабины в момент удара.

Ухватившись за нижний край фонаря, Бекет потянул его вверх, тяжелая конструкция подалась и встала на стопор.

– Здесь все было в крови, но мои люди ее отмыли.

– Очень хорошо, – сказал майор, забираясь в разбитую кабину.

– Я могу принести сюда факел, – предложил прелат, ничуть не боясь уронить собственный престиж.

– Подождите, возможно, этого не понадобится.

С этими словами Бекет пощелкал тумблерами на уцелевших блоках, и в осветительном плафоне затеплилось аварийное освещение.

– О! – поразился прелат. – Он еще живой!

– Боюсь, что едва живой, – сказал Бекет и решил проверить аппаратуру связи.

К удивлению майора, несмотря на заметные внешние повреждения, сканер спутниковой рапид-связи сразу запустился. Бекет стал перебирать сектора, выискивая свободные спутники, однако тщетно. Пробежав по секторам трижды, сканер сдался, сообщив, что спутники не найдены.

– Этого быть не может. Везде, куда может добраться такой перехватчик, должны быть спутники и орбитальные ретрансляторы…

– Говори по-ансольтски, я не понимаю, – напомнил прелат.

– Ах, да, извините… Но по-ансольтски эта фраза не имеет никакого смысла. В вашем языке нет таких слов.

– Что это за колесница? – спросил прелат, чтобы с чего-то начать. К этому малопонятному человеку он имел много вопросов.

– Это перехватчик «литцер-эм-икс», самая скоростная и хорошо вооруженная боевая машина. Один «литцер» может противостоять пяти «фрактаторам». У него имеются дополнительные выдвижные плоскости для маневрирования в атмосфере и рулевые дюзы повышенной мощности. Его ракеты снимают цель на расстоянии двух тысяч километров в атмосфере и на тридцати тысячах в космосе, а пушки используют снаряды с самонаведением.

Хотя в этот раз майор говорил по-ансольтски, прелат опять ничего не понял. Но, несмотря на это, слушал очень внимательно, стараясь не пропустить ни одного слова.

– Итак, твое имя мэйджор Бекет? – уточнил он, когда рассказчик сделал паузу.

– Да, теперь я вспомнил свое имя.

– Там в ящике лежат мундир и шлем…

– Мундир и шлем?

Майор открыл крышку бокса для личных вещей и обнаружил свой комбинезон. Он был аккуратно свернут, на нем не осталось даже следа крови, а место, где прошло ранившее его железо, оказалось плотно заштопано шелковой нитью, причем, судя по качеству работы, починены были все четыре слоя.

Разбитый шлем восстановлению уже не подлежал, зато нашлись легкие летные ботинки. Впрочем, для передвижения по здешней местности они едва ли годились. В гвардейских сапогах Бекет чувствовал себя комфортнее.

– Я хотел бы надеть свою одежду, – сказал майор.