Одиночный выстрел

Думаю, шагов с двадцати их трудно будет отличить от настоящих. Главное – чтобы колеса были раскрашены правильно.

– Раскрасим, не извольте беспокоиться. На день рождения императора его светлость подряжался для дворца задники разрисовать, так мы три ночи доски под золотое литье расписывали. Так хорошо вышло, что его императорское величество не утерпел и поднялся на помост, чтобы убедиться, что это только ремесло и доски, а не настоящее золото. Его светлость был этим казусом очень доволен.

– А как там внутри? – спросил Бекет. Он рисовал чертежи только для внешнего вида, а весь каркас, оси и колеса мастера делали согласно собственным представлениям.

– Извольте посмотреть, ваше благородие…

Солдат открыл десантную дверцу, и Бекет заглянул внутрь. Здесь были две оси и четыре мощных колеса от ломовой телеги. Для передней оси имелась возможность подруливания, а для солдат – основной движущей силы экипажа – были предусмотрены некие подобия стойловых загородок.

На взгляд Бекета, сюда должно было поместиться человек двенадцать. Оставалось лишь скрытно доставить деревянные «броневики» в лес, где они должны были дожидаться атаки.

– Эх, даже мурашки по спине! – громко произнес появившийся в цеху Тревис.

– Что, похоже? – усмехнулся Бекет.

– Да уж! Только дыма не хватает! А это что за бочонки?

– Это фары. Фонари по-вашему.

– Тоже на масле?

– Нет, там немного другой метод заложен… Господин прелат поднялся?

– Давно уж. Наследник приболел – должно, простудился, вот его светлость чуть свет ходил его проведать.

Они помолчали. Тревис провел рукой по готовому корпусу и задумчиво произнес:"

"– А вот если бы великана из дерева сделать, он бы пошел?

– Смотря как делать. Может, и пошел бы, – уклончиво ответил Бекет.

– Коробки ночью перегонять станем?

– Да, так будет лучше.

– Я даже знаю, где мы их спрячем. Ветками закидаем, снежком присыплем, и «колесницы» их ни за что не найдут.

62

Переброска макетов в лесные укрытия началась вскоре после полуночи. В сопровождении отряда из двух сотен верховых гвардейцев «броневики» растворились в темноте, среди начавшегося снегопада.

Как и предсказывал накануне Тревис, в ночь разыгралась сильная вьюга, бывшая теперь на руку солдатам Гудрофа, поскольку в такую погоду «маскоты» в воздух не поднимались.

Вскоре после первого отряда выступил отряд прелата Гудрофа с полутора сотнями гвардейцев и группой, состоявшей из Бекета, Тревиса и еще двадцати кавалеристов.

Холодное оружие и пояс Бекет приторочил к седлу, а под рукой держал пистолет-пулемет, так ему было привычнее. Поверх надежного летного комбинезона он надел суконную солдатскую накидку с капюшоном, а в его седельной сумке имелись две пары холстяных обмоток.