Выстрел на поражение

Правда, если соглашусь — это будет самая скандальная ставка за всю историю клуба, и кто бы ни решился повторить подобное, он уже не будет первопроходцем."

"Засада. Как я могла так глупо влипнуть? А отступать поздно.

— Ладно, если тебе денег не жалко, сыграем. Ты вообще в курсе, какие здесь правила и уровни?

Мое согласие стало для всех настоящим шоком. Народ мгновенно ломанулся из бара делать ставки, позволив нам со Стэнфордом беседовать дальше тет-а-тет.

— Нет, но я очень сообразительный, — обезоруживающе сверкнул белозубой улыбкой он.

Охренеть. Мало того, что «Просто Бог», так он еще и сообразительный. Сейчас заплачу от умиления.

— И я надеюсь, ты мне объяснишь, что здесь к чему, — распыляя обаяние, приблизился ко мне он.

Конечно, объясню. А кто с первого раза не понял, тот тупой.

— Уровень сложности выбираем высший. Так будет честно. Идем от опорного пункта друг к другу по встречке. Первый, кто пересечет черту границы и обозначит наводкой лазера на лбу противника цель — тот и выиграл. Играем в открытую.

Морда Просто Бога отобразила усиленную работу мысли, переваривая услышанное. Оно понятно: в клубе он раньше не играл и представления о том, что происходит внутри стрельбищ и как они вообще выглядят, совершенно не имел. А выглядели они впечатляюще. От созданных на 3D принтере невероятно реалистичных ландшафтов, которые под каждую игру создавали индивидуально, до человекообразных андроидов, стреляющих по тебе вполне реалистичными голографическими пулями. Аватар мгновенно фиксировал любое ранение, и эта информация, как и информация об уничтоженных целях, тут же подавалась на главный экран, к которому были прикованы взгляды тех, кто делал ставки или наблюдал за поединком. Играть можно было в открытую и вслепую. Если в первом случае на экран передавалась картинка боя, и все желающие могли смотреть его как красочный фильм, то во втором — на экране появлялись лишь цифры статистики: сколько миль пройдено, сколько целей уничтожено, сколько очков заработано. Принцип довольно простой. Правда, Стэнфорду все же придется нацепить на себя голограмму, пусть даже изображающую его самого, потому что без нее отслеживать его перемещение будет просто невозможно, а это противоречит правилам клуба.

— Что-то непонятно, сообразительный ты мой? — насмешливо поинтересовалась я у задумчивого Стэнфорда.

— Уже и твой? — нагло ухмыльнулся мужчина. — Звучит как песня, крошка.

И вот что у него за привычка давать женщинам уменьшительные прозвища? Масик, детка, крошка… Хотя рядом с таким, как он, даже бревно чувствовало бы себя изящным прутиком.

— Конечно, мой. Сегодня ты мой бегающий кабанчик.

— Кто? — опешил Стэнфорд.