Выстрел, который снес крышу

Там у Косынцева своя такса…

– Значит, Косынцев этими делами занимается?

– А вы что, не верите мне? – возмутился вдруг санитар.

– Нет, не верите! Я сам с психами работаю, я их души насквозь вижу! – взбудораженно вскочил со своего места парень. – Вы сами сейчас во всем убедитесь. Косынцев сейчас в бане с девочками. Сами увидите, какие там красавицы! И все под кайфом. Пошли!

Он попытался схватить Павла за руку, чтобы потянуть за собой к выходу, но Торопов уклонился и сам вышел из палаты.

В коридоре было чисто, светло, но пустынно – ни больных, ни медперсонала. Эхо шагов гулко отскакивало от истертой плитки на полу, от давно некрашенных, местами облупленных стен. Пахло лекарствами и карболкой. Но все-таки у Торопова возникло ощущение, что этаж необитаем.

Признаки жизни проявились на лестничной площадке. В отделение в сопровождении санитара заходили три пациента: молодой человек с инфантильным выражением лица, взбудораженный мужчина с лихорадочным блеском в глазах, седовласый морщинистый старик, который безмолвно смеялся, плотно сомкнув губы и рукой держась за живот. На Павла никто из них не обратил внимания. Зато санитар подозрительно посмотрел на своего коллегу.

– Ты чего здесь делаешь? – грубым, зычным голосом спросил он.

– Дела у меня, не видишь!

Ответил Роман с гонором ответственного лица, но шаг его участился, как будто его что-то напугало.

Из здания главного лечебного корпуса они вышли через запасной вход, по тротуару, мимо вещевого склада и трансформаторной подстанции направились к пищеблоку, возле которого разгружалась машина с хлебом.

За пищеблоком, примыкая к забору, тянулось здание, сложенное из серых бетонных блоков.

Роман еще больше ускорил шаг, проходя мимо длинного трехступенчатого крыльца под козырьком из темных шиферных листов. Железная, недавно покрашенная дверь была закрыта, но санитар нервно посматривал на нее в тревожном ожидании, видимо, боялся, что она сейчас откроется.

Зато за ручку другой двери в дальнем конце здания дернул без опаски.

– Сейчас вы во всем убедитесь! – пафосно проговорил он, распахивая следующую дверь.

Из маленькой раздевалки с железными шкафчиками для одежды Торопов шагнул в моечную. Он не хотел туда заходить, но Роман, одной рукой распахнув перед ним дверь, другой толкнул его в спину.

В душевых ячейках он увидел двух голых женщин, которых к числу девочек можно было отнести весьма условно. Одной было явно за пятьдесят, другой как минимум за шестьдесят… Правда, на появление мужчины они отреагировали так, будто были невинными девами невероятной красоты и совершенной телесной прелести; от их визга у Торопова заложило уши.

– Ну и где здесь Косынцев? – закрывая дверь со стороны предбанника, озлобленно спросил он.