Выстрел, который снес крышу

 – Много будет вечером.

Павел тоже поднял бокал, снизу обжав его пальцами так, будто пытался нагреть вино теплом своих рук. Круговым движением пронес бокал мимо носа, вдыхая аромат напитка.

– Мне кажется, мой букет более насыщенный, чем у тебя, – с видом знатока сказал он.

– Вино из одной бутылки, – удивленно повела Эльвира бровью.

Ловким движением Павел забрал у нее бокал, а взамен отдал свой.

– Ты думаешь, что я собираюсь тебя отравить? – возмутилась женщина.

– Думаю, – кивнул он. – Но не думаю, что это цианид. Хотя все возможно.

– Сам ты цианид! – Архипова в два глотка осушила бокал и с такой силой поставила его на стол, что у него лопнула и отвалилась ножка. – Нет там ничего!

– И хорошо, что нет. А то я предсмертную записку еще не написал. Лена написала, а я нет. Или не писала?

– Тогда, когда в первый раз пыталась покончить с собой?.. Или не пыталась?

– Пыталась. Правда, пыталась.

– Склонность к суициду – это уже повод для того, чтобы закрыть ее в психушке. Но проще было ее убить. Ведь предсмертная записка была. И никто ее не видел, кроме тебя, так?

– Это Вика тебе рассказала?

– Нет, сам догадался. А записка не вся была. Лена про тебя плохо написала, да?

– Может, не будем про это? – поморщилась Эльвира. – Что было, то было.

– Да уж, – кивнул Павел. – Я помню, как в Карьянке Антон доставал из шкафа две рюмки, наливал в них коньяк, а потом я провалился в сон. Рюмки были пустые, и наполнял он их из одной бутылки; почему же уснул только я?

– Снотворное было растерто по донышку пустой рюмки. Но то Антон, а я с тобой по-честному. Как видишь, я жива и спать совершенно не хочу.

– Да, у нас еще есть время! – вскинулась Эльвира. – Пошли!

Она взяла его за руку, привела в свою комнату, высыпала на кровать содержимое дамской сумочки. Кошелек, ключи, косметичка, резинка от волос, расческа, документы, упаковка цитрамона, мобильный телефон, монетки. Ни клофелина здесь, ни психотропных препаратов, если, конечно, они не скрывались под видом цитрамона.

– Ты смотри, смотри! Внимательно смотри! – кипятилась Эльвира. – Можешь прокладку ножом вспороть. Может, там что-то есть?

Но напрасно она пыталась смутить Павла. Подкладку в сумочке он вскрывать не стал, но тщательно ощупал ее изнутри. И знакомый вкус цитрамона на языке ощутил.

– Теперь здесь смотри!

Эльвира выпотрошила перед ним свой дорожный кейс. Но и там не было ничего, вызывающего подозрения. Женские вещи, одежда, обувь, пара глянцевых журналов. Были здесь и лекарства – от давления, простуды, расстройства желудка; ничего психотропного среди них Павел не обнаружил. Но это его не успокоило. Ведь у Эльвиры было время, чтобы спрятать снотворное и нейролептики где-нибудь в доме. Или в машине. Хотя нет, ничего опасного в машине он не нашел.