Драгоценный выстрел

— Вот спасибо, дорогой, — присаживаясь за стол, говорил один из кавказцев. — Сразу видно — хороший человек. Только что приехал?

— Да, недавно.

— Москва — город веселый. — Кавказец улыбнулся и многозначительно глянул на своего спутника. — А у тебя что, родственники здесь? Или, может, работу ищешь? В Москве хорошо можно заработать.

— Нет, я…

Русоволосый молодой человек не договорил фразу. Взгляд его помутился, сделался странным и бессмысленным, тело обмякло. Стакан с пивом, который он держал в руках, уже готов был выскользнуть и, если бы один из соседей вовремя не подхватил его, наверняка разбился бы.

— Вай! Совсем пьяный! — улыбались кавказцы. — Наверное, водку в поезде пил. А после водки — пиво. Ай-вай! Разве можно так, дорогой?

Но молодой человек уже не воспринимал обращенные к нему вопросы. Его окончательно развезло, он опустил голову на стол. Казалось, еще минута, и он просто упадет на пол.

От стойки за всем происходящим обеспокоенно наблюдала девушка, разливавшая пиво. Перехватив ее взгляд, один из кавказцев озабоченно проговорил:"

"— Ай-вай! Как нехорошо! Зачем так пить, дорогой? Если не умеешь, пить не надо. Что люди скажут? Смотри-ка — всех напугал. Пойдем-ка, мы тебя до такси проводим. Айда, айда!

Кавказцы подхватили молодого человека под руки и повели, а точнее, понесли безвольно обвисшее тело к выходу из кафе.

Тем временем девушка, разливавшая пиво, воспользовавшись свободной минутой, когда никого у стойки не было, вышла в зал. Не дожидаясь официантку, забрала стаканы с остатками пива со столика, где сидели кавказцы, и, быстро вернувшись за стойку, выплеснула эти остатки прямо себе под ноги на тротуарную плитку.

— Нина, — обратилась она к женщине средних лет, вышедшей из внутреннего помещения, — возьми-ка вот эти, сполосни.

Не задавая лишних вопросов, Нина поставила стаканы к себе на поднос и, лавируя между столиков, стала собирать прочую пустую тару, оставленную удалившимися клиентами.

В конце очередного рабочего дня, как всегда напряженного и хлопотного, в кабинет полковника Гурова зашел старый друг и коллега Стас Крячко.

— Здорово, Иваныч, — устало выдохнул он, садясь на стул. — Давненько не виделись.

— Да, аж целый день. Ты что, стометровку, что ли, бежал, притомился так?

— Хуже. Свидетелей опрашивал. Свидетелей миллион, и все в одной конторе работают. А в конторе этой четыре этажа и ни одного лифта. За день так набегался, что ни с какой стометровкой не сравнить.

— Что поделаешь, волка ноги кормят.

— Спасибо. Кто еще так подбодрит, кроме старого друга. Но я вообще-то не только за моральной поддержкой к тебе пришел.

— Я подаю только по субботам.

— Буду знать. Но я серьезно. У тебя, случайно, нет каких-нибудь контактов на Курском вокзале? Рабочих, например, а еще лучше, личных.