Высокоточная смерть

– Ну, фару ты будешь в сервисе менять. Не забудь сменить и сайлент-блок справа. Пуля фару пробила, срикошетила о стойку амортизатора и пробила сайлент-блок. Остальное все я сделал – лучше прежнего, можешь посмотреть. И заодно измерил пулевые отверстия. Из автомата стреляли калибром «пять, сорок пять», скорее всего, «АК-74» или «АК-12». Хотя «двенадцатый» дает отсечку по две пули. То есть в очереди только два выстрела, а здесь – три. Значит, «АК-74». А в колесо – «семь, шестьдесят два».

– Пистолет? – спросил я с удивлением. Из популярных пистолетов калибр «семь, шестьдесят два» только у «ТТ» и у револьвера «Наган», который сейчас используется где-то в железнодорожной охране. Но попасть в колесо движущейся машине с приличной дистанции из пистолета или из револьвера – проблематично даже хорошему стрелку, это я понимал, будучи сам отменным стрелком. Можно только на случайность рассчитывать. А профессионалы на случайность рассчитывать не привыкли.

– Я бы предположил «СВД». У ствола «СВД» нарезка более длинная, чем у пистолета.

– У Николаева снайперская винтовка? – переспросил я.

– У меня нет микроскопа и других инструментов, я только увеличительным стеклом пользовался. Отдай пулю на экспертизу… – Вячеслав Петрович положил мне в ладонь пулю. – Я ее из резины выковырнул. Кстати, про резину. Новую «запаску» в сервисе купить не забудь.

– Хорошо. Мне звонят, я выйду поговорить, чтобы других не будить.

Отойдя за калитку подальше, я включил связь:

– Здравия желаю, товарищ полковник!

– Здравствуй, Виктор Вячеславович. Рассказывай, что там у вас за ночь произошло.

– А вы в курсе, что мы ждали обострения?

– Я в курсе, что ФСБ передала «дезу» Бобину. Он должен был, согласно логике, на это отреагировать.

Я предельно коротко обрисовал Самохину наши ночные действия.

– Опять Николай Николаевич вмешался? – задал Валентин Юрьевич риторический вопрос.

– Предположительно – он.

– Если его нанял Боб, то, для того чтобы получить остаточную часть оплаты, Николаеву он нужен живым. Хотя я и предполагаю, что Николай Николаевич не настолько нуждается в деньгах, и тем более в жадности его раньше обвинить было трудно, но он, вместо того чтобы уничтожать тебя, спас Боба. Не понимаю.

– Он мне колесо прострелил, чтобы я Боба не догнал. Хотя мог бы, наверное, из своей «СВД» стрелять в меня, я из окна машины с автоматом высовывался.

– Почему он так себя вел? Он не узнал тебя?

– Сомневаюсь.

– А кто за рулем был?

– Вячеслав Петрович.

– Его вообще трудно с кем-то спутать. Фигура колоритная. Заметен.

– За рулем это трудно увидеть. Но Бобин шел в атаку, рассчитывая, что нас только двое. Это мое предположение. Иначе, думаю, он вообще не полез бы в деревню.

– Если он уже получил «дезу», то полез бы в любом случае.