Высоко над страхом

 — Он немного помолчал и добавил, словно нехотя: — И полицию.

— Полицию? — Иван перестал одеваться и замер, предчувствуя ужасное. — Николай Петрович, ты уж говори все до конца. Что, пожар-то с жертвами?

— Да.

— Кто? — Сердце билось в груди неровными толчками, разгоняя ставшую чужой кровь.

— Гришка Маргулис.

Глава восьмая

Чужой среди своих

Цените настоящее, а не прошлое. Прошлое должно уходить. Если мы будем его постоянно возвращать назад, оно в конце концов станет не таким, как было, а таким, каким мы его хотим видеть. Ложная перспектива.

Агата КристиПожар начался в два часа ночи в одном из доков, который был пустым. Обычно стоящая там баржа оказалась на  плановом ремонте. С одной стороны, это можно было считать везением, потому что, пострадай баржа, и убытки были бы огромными. С другой стороны, безопасность всего имущества и всех помещений порта была застрахована, поэтому, пусть и изрядно помучившись, но Иван выбил бы свои деньги со страховой компании. А так было совершенно непонятно, по какой причине мог начаться пожар в пустом доке, в котором уже несколько месяцев никого не было.

— Может, тут прятали что? — спросил Иван главного инженера, когда тот в очередной раз вышел на лестницу покурить, подальше от глаз и ушей снующих по офисному корпусу порта полицейских.

— Да что там спрячешь, Михалыч? — Николай Петрович Большаков, главный инженер, мужик крепкий и основательный, вполне оправдывающий внешне свою фамилию, проработавший в порту два десятка лет и считающийся классным специалистом, даже рукой махнул от отчаяния. — Это ж док. Ни условий, ничего. Штапели пустующие…

— А может, кто-нибудь из работяг там выпивать засел?

— Зачем? В неотапливаемом помещении?

— Ну, я не знаю, может, от ветра прятались. — Иван пожал плечами.

— Можно подумать, у нас выпить негде, — в сердцах сказал Большаков. От волнения сигарета в его крепких мужицких пальцах сломалась, пахнущее табаком крошево просыпалось на лестничную площадку. Главный инженер крякнул, затушил бесполезную сигарету в стоящей в углу пепельнице и тут же закурил новую. — Да и чего б они стали пить-то в два часа ночи.

— Да, в порту никому делать нечего в два часа ночи, — философски заметил Иван. — Сторожа-то, кстати, что говорят?

— Да ничего они не говорят. Один пьяный в хлам. Второй территорию в полночь обошел и спать завалился. Разит от него тоже, как от винной бочки. Вот и весь сказ.

— Погоди, Николай Петрович, нам разобраться надо. — Иван крепко потер свой коротко стриженный затылок. — Вот что делал Гришка Маргулис в пустом доке? Зачем его туда могло понести?"

"— Да не знаю я, — чуть ли не простонал Большаков. — В шесть часов я домой ушел. И все ребята ушли.

— А ты Маргулиса вчера видел?

— Видел. Но это еще днем было.