Высоко над страхом

Чего случилось-то, Ванька? — И Иван коротко, но четко рассказал историю про таллий.

— Помню я этот случай, — немного помолчав, сказал голос в трубке. — История-то громкая была. Если не на всю страну, то уж на северо-запад и центр точно.

— А чем все закончилось, помнишь? — спросил Иван. Его одноклассник Витька, с которым он когда-то втихомолку курил за гаражами во дворе школы, после окончания исторического факультета ЛГУ оказался в ФСБ, где уже на данный момент дослужился до звания полковника. К его помощи Иван прибегал редко. Крайне редко. Точнее, всего один раз, когда только занялся грузоперевозками и попал в весьма неприятную историю с дележом сфер влияния. Тогда Витька ему крепко помог, а все остальное время они просто общались, трепетно сохраняя память о школьной дружбе.

В отличие от Корсакова, Виктор Полетаев был человеком степенным, то есть семейным, поэтому посиделки в бане зимой или двое суток рыбалки летом случались строго по одному разу в год.

— Да ничем не кончилось, Вань, — с досадой сказал школьный друг. — Не могло это ничем кончиться. Понятно, что тех, кто этот таллий на заводе спер, за кражу посадили, а вот остальных отпустили с миром и уголовное дело против них закрыли.

— Как? — опешил Иван.

— Да так. Этот твой таллий не входит в официальный список веществ, распространение которых преследуется по закону. Я слышал, что следователи, которые вели это дело, даже в загранкомандировку ездили, чтобы чужой опыт использовать, но и в Европе за распространение таллия не преследуют по закону. Это не наркотическое, не сильнодействующее, не ядовитое вещество оказалось. У них же нет списанных подводных лодок, с которых предприимчивые сограждане могут стащить отраву, способную убить несколько сот тысяч человек. А у нас лодки есть, предприимчивые граждане есть, а вот закона, способного их наказать, нет.

— То есть заказчика потому и не нашли, что особо не искали? — уточнил Иван.

— Получается, что так. Предъявить-то ему все равно было бы нечего.

— Не ту страну назвали Гондурасом, — задумчиво сказал Корсаков. — Но это-то бог с ним. Ты мне лучше скажи, что мне с моей находкой делать? И как девушку обезопасить? Ведь не ровен час владелец явится, чтобы забрать свой клад. Он же знать не знает, что тот парит вовсю и чуть человека на тот свет не отправил.

— Это как раз просто. Завтра позвоню я с утра кому следует, в вашу область позвоню, — уточнил Витька. — Дам твой телефон. В общем, жди, дорогой товарищ. Выйдут на тебя наши люди и скажут, что делать.

— Угу. Пароль: «У вас продается славянский шкаф?» Ответ: «Шкаф уже продан. Могу предложить никелированную кровать с тумбочкой», — бодро отрапортовал Корсаков.