Высоко над страхом

— Разберусь, — пообещал Иван. — Не бери в голову. И работа будет точно. Я для этого здесь и сижу.

— Лады. — Маргулис просветлел лицом. — Ты того, Михалыч, обращайся, если чего подсобить надо.

— Хорошо, Гриш. Обращусь, спасибо.

Вернувшись к себе в кабинет, Корсаков вдруг обнаружил, что улыбается во весь рот, хотя поводов для веселья вроде никаких и не было."

"В порту происходило что-то странное. Это он ощущал всей кожей, от предчувствия опасности ставшей «гусиной». И разобраться с происходящим следовало быстро. Разобраться, привести всех в чувство, в норму, поставить на место, раздать всем сестрам по серьгам и уехать в Питер на Новый год. К Рите, Пашке, Вальтеру и его новой жене, к наличию которой Иван пока не привык, и на все про все у него оставалось чуть больше двух недель. Отчего-то он был уверен, что успеет.

Глава четвертая

Под действием губительной отравы

Когда любовь остывает, ее нужно или подогреть, или выбросить. Это не тот продукт, который хранится в прохладном месте.

Эдит ПиафКак начинать новую жизнь, если сил нет даже на то, чтобы утром встать с кровати? Несколько дней Лиде не выпадали ночные дежурства, и она за это время окончательно и бесповоротно превратилась в развалину. Голова кружилась, рези в животе участились настолько, что периодически Лида беспокоилась, что не успеет добраться от дома до работы. Болезненные заеды в уголках губ не проходили, а становились все глубже и кровоточили.

Лида вспомнила, как в детстве жаловалась в таких случаях родителям, что у нее «рот рвется». Сейчас было такое чувство, что рот «порвался» навсегда. Вдобавок ко всем прочим неприятностям у нее начали сильно лезть волосы. Каждое утро она чистила массажную щетку, выкидывая в ведро клок волос. Рыжая копна на голове, которой она втайне гордилась, считая самым сильным достоинством своей в общем-то скромной внешности, заметно поредела, и сквозь огненные кудряшки теперь просвечивала белая кожа.

«Тощая, драная, да теперь еще и лысая, — мрачно думала Лида по дороге на работу. — Если бы Славка не бросил меня летом, то он обязательно сделал бы это сейчас. Хотя нет. Если бы он меня не бросил, то я бы на почве стресса не сошла на ноль так стремительно. Так что в моих неприятностях со здоровьем, равно как и во всех прочих, никто, кроме него, не виноват».

Впрочем, основной вопрос все-таки заключался не в том, кто виноват, а в том, что делать. Превращаться в калеку Лиде не хотелось категорически. Но совокупность симптомов была такой странной, что сразу и не поймешь, что именно лечить. Несмотря на значительный врачебный стаж, она не могла придумать лекарства от несчастной любви и разбитого сердца.

Подойдя к крыльцу больницы, она ненадолго остановилась, чтобы переждать приступ тошноты.