Высоко над страхом

Получается, она приехала для того, чтобы держать меня подальше от Питера?

— А когда ты решил спасать меня и Василису и в ультимативной форме заявил, что назавтра все-таки уезжаешь, случился пожар, — с жалостью глядя на него, договорила Лида.

— Но зачем? Почему я не должен приезжать в Питер?

— А вот на этот вопрос мне ответил Виктор Полетаев. Он там в Питере пошустрил немного и выяснил, что твоя фирма, дорогой мой Иван Михайлович, уже давно не твоя. С 1 декабря она объединилась с компанией «Ямщик и партнеры».

— В каком смысле объединилась? Я же согласия на сделку не давал. — Иван все еще ничего не понимал. Вернее, не хотел понимать, хотя нахальная правда лезла в глаза, колола их, вызывая резь и жжение.

— Так ты же, уезжая сюда, составил генеральную доверенность на имя своего заместителя. Решение об объединении от твоего лица подписал господин Яковлев, получивший за это немалую мзду. Если до первого января ты не опротестуешь сделку, то она вступит в законную силу. Вот поэтому и было нужно, чтобы ты до Нового года не появлялся в Питере. Для этого были все средства хороши. От удара по голове до пожара.

— И Рита была в курсе? — глухо спросил Иван.

— Да. Они с господином Яковлевым заявление в ЗАГС подали. Приехав сюда, она планировала одним ударом убить двух зайцев. Во-первых, выполнить поручение и увезти тебя в глухомань, а во-вторых, разобраться в ваших взаимоотношениях. Вдруг бы ты решил, что она тебе все-таки нужна, расчувствовался и сделал ей предложение? Тогда бы она тебе рассказала про подлость Яковлева. Но тут обнаружилась Лида, в делах которой ты принимал самое живейшее участие и вообще был ею немало увлечен, так что из ревности и женской мести Рита оставила события идти своим чередом. Она сообщила своему любовнику, что ты все-таки едешь в Питер, и ночью загорелся пустой док. Ты остался здесь, а она уехала к Яковлеву.

— Надо же, а мне всегда казалось, что она меня любила. — Корсаков сам понимал, что его слова звучат нелепо и жалко.

Но не так-то просто осознать, что тебя предали два человека, которых ты считал близкими, — компаньон, практически лучший друг и любимая женщина. Или ему только казалось, что они близкие люди, а на самом деле чужие. Такие чужие, что дальше не бывает.

— Ну, конечно, она тебя любила, Вань, — чуть морщась от неловкости момента, сказала Лида. — Она тебя любила и наверняка мечтала, как вы будете вместе жить, заведете детей. Только твои мечты с ее никак не совпадали. Ты предложения не делал, уехал на полгода, бросил ее одну, звонил редко. Она чувствовала, что у вас нет общего будущего. А с женщинами так нельзя.

— Хорошо, с женщинами так нельзя, — согласился Корсаков. Он выглядел так, как будто у него разом заболели все зубы. — Признаюсь, я никогда не разбирался в них.