Высоко над страхом

— Я и не спорю, — тихо ответила Лида.

Снег сыпал и сыпал, рисуя на лобовом стекле машины какой-то причудливый, тающий от теплой печки рисунок. Рисунок судьбы. Лида закрыла глаза, чтобы не видеть этого смутного, тут же исчезающего предсказания. Сейчас она совсем не хотела знать, что ждет ее дальше.

Глава семнадцатая

Мужчины и женщина

Влюбиться — это очень смелый поступок. Нужно довериться кому-то всем своим существом. Это чрезвычайно трудно и очень смело.

Николь КидманМетель лепила на стекле кружки и стрелы. Вот только не было свечи, которую можно было зажечь и поставить на стол, чтобы она создавала причудливые тени. Но и без теней потолок выглядел романтично. Так романтично, как никогда раньше. Лиду не смущала ни старая облезлая мебель, ни трещина на зеркале трюмо, немного искажающая реальность, ни то, что диван казался узковатым для двоих, да еще и скрипел как несмазанная телега. Все эти мелочи лишь добавляли романтики. Или это Лида была так настроена?

Пока она поднималась по лестнице на второй этаж, у нее еще была возможность пробормотать что-то вежливое насчет «передумала, обстоятельства, давай останемся друзьями», взлететь на этаж выше и тихонько пробраться в свою квартиру, поближе к родной раскладушке. Хотя нет. Раскладушка тоже была соседская. Все в ее жизни теперь было упорядочено, и все свободные места, как-то чудом высвобожденные от Лизы, свекрови, работы, родителей и бывшего мужа, оказались прочно заняты соседом. И, черт побери, ей это нравилось."

"Лиде не хотелось врать, убеждая себя, что Корсаков согласится остаться друзьями. Он же ясно дал понять, что у него на нее другие планы, или, как говорила ее мама, виды. В его планах на Лиду была постель. И в случае отказа они бы расстались не друзьями, а просто соседями, вежливо здоровающимися на лестничной площадке при случайной встрече.

Ей не хотелось врать, убеждая себя, что подобная перспектива ее не ужасает. После предательства Славки все в ней вопило, выло, царапало и кусалось, отвергая возможность новых отношений с мужчиной. Они были предателями. Даже самые лучшие из них рано или поздно предавали, а пережить очередное предательство Лида сейчас была не готова. Даже мысль о подобной перспективе заливала ее внутренности какой-то кислой субстанцией, которую хотелось выкашлять, выплюнуть, вывернуть из себя вместе с душой.

Лида боялась нового витка отношений с Корсаковым и отчаянно стремилась к нему. «Все будет хорошо, — убеждало ее сердце. — Вы проживете вместе долго и счастливо. И он откроет для тебя новую жизнь, такую же, как Вальтер Ваське. Твоя подруга же счастлива, хотя много лет была одна и долго оправлялась от предательства. И ты можешь быть счастлива, потому что это тот мужчина, рядом с которым счастье возможно. И ты родишь ему детей.