Высоко над страхом

— Мне от этого не спокойнее, но звонить я буду, — пробормотала Лида, спрыгнула с высокой подножки машины и, стоя у подъезда, в отчаянии смотрела, как удаляются габаритные огни корсаковской машины. Желтый свет фар двоился у нее в глазах, расплывался, как капли на лобовом стекле машины в дождь, и Лида вдруг с изумлением поняла, что плачет.

Того, что она смотрит ему вслед, Иван не видел. Он вообще сразу забыл про Лиду, как только оставил ее на крыльце. Сейчас у нее все было хорошо, а дело требовало всего его внимания без остатка. Иван набрал номер Беляева и коротко объяснил ситуацию.

— Конечно, я знаю, где живет Матвеев, — выслушав, сказал тот. — Вот что, Иван, заезжай за мной, я с тобой съезжу.

— Тебе-то зачем это надо?

— Затем же, зачем и тебе, — насмешливо заявил Беляев. — Это мой порт, его мой отец строил. И я хочу увидеть его стабильным и процветающим. Так уж получилось, что мы с тобой оказались по одну сторону баррикад. Так что поехали. И не спорь.

— Да не буду я спорить, — примирительно сказал Иван. — Одевайся и выходи, я сейчас заеду. И да, Алексей, спасибо тебе.

Так и получилось, что сейчас именно Беляев сидел рядом с ним и молча смотрел на стелющуюся под колеса дорогу.

— Все-таки не верю я, что это Матвеев, — вдруг сказал корсаковский спутник. — Он бездельник, фанфарон, чванливый идиот. Он запустил все дела и чуть не погубил порт, но он не убийца.

— Все на него указывает, — ответил Иван. — То, что вокруг порта происходит какая-то ерунда, — это факт. Все один к одному. Меня по голове ударили, док подожгли, Гришку убили. Ну кому это может быть надо? Сначала я на тебя думал, сам знаешь. Но это не ты.

— Не я, — подтвердил Беляев.

— Ну вот. Кому из работающих нужно дойную корову под нож пускать? Ни Большакову, ни Селезневу, никому другому не надо, чтобы порт встал. Они без зарплаты останутся.

— Не надо.

— А Матвееву все равно. Может, его жаба душит, что без него дела так хорошо пошли. Может, он игру какую затеял, чтобы порт себе вернуть. Вот уеду я, испугаюсь, брошу все к чертям, а его директором найму, а?

В мозгу опять мелькнуло что-то, не имеющее названия. Эта ускользающая мысль была важной, очень важной, но Иван никак не мог сформулировать ее до конца.

— Не уедешь ты и не бросишь ничего, и его в случае чего директором не назначишь, — спокойно сказал Беляев. — Меня назначишь, и Матвеев это прекрасно понимает. Так что если твои выкладки были бы верны, то это я с проломленной головой бы сейчас в земле лежал, а не Маргулис.

— Так погоди, он еще и до тебя доберется, если его не остановить, — убежденно сказал Иван. — Для того и едем.