Выше только любовь

Жуткий разговор с Натали крутился в голове, словно абзац из книги, который невозможно переписать и превратить в то, что не будет причинять сердцу боль. Он сел на диван, согнув колени, которые хрустнули от онемения, и смотрел в пустоту.

В его мысли проникли слова Дэвида. Угроза. В решении открыться публике крылась угроза. Предупреждения его матери о подлых мужчинах и нечестных женщинах дополнили слова друга. Молодой человек подумал о Натали. Он открылся ей, и девушка оттолкнула его, забрав то, что считала лучшей его частью. Это имела в виду его мать? Боялась, что такую цену ему придется платить вновь и вновь?

– В конце концов она оказалась права, – мрачно пробормотал Джулиан, и его на минуту пронзила злость… а потом исчезла. Потерять Натали… больше никогда с ней не разговаривать, не слышать ее смеха, не касаться и не целовать ее, не заниматься с ней любовью… Боль сжала его сердце словно в тисках и проникла в нутро, сдавливая внутренности до такой степени, что его начало тошнить.

Совет Дэвида напиться выглядел все лучше и лучше. Эту боль следовало притупить, но не в компании друга. Джулиан решил, что его помощник все еще в кабинете. Хотя, может, уже ушел домой. Это не имело значения. Поразительно, как быстро все теряло значение.

Мужчина пошел к шкафчику с алкоголем рядом с кухней и схватил первую попавшуюся бутылку – какой-то дорогой французский бренди. Тут же сделав глоток, он закашлялся, когда жидкость потекла по горлу. Он сделал еще один. Не работало, боль казалась бездонной. Он взял бренди и вместе с ним тяжело опустился на диван.

Что-то не давало ему покоя. Натали без предупреждения не оборвала бы их отношения. Казалось, она взяла автомат и просто выстрелила ему в грудь. Молодой человек снова и снова прикладывался к бутылке, пока желудок не начал протестовать."

"– Сердце хочет того, чего хочет, – уже неразборчиво проговорил он. «Мне нужно снова с ней увидеться. Нельзя позволить этому вот так закончиться…»

Джулиан встал и снова повалился на диван. Вгляделся в часы и понял, что уже около полуночи. Слишком поздно, чтобы ехать к ней, пьяному и охваченному отчаянием. «Не хочу ее напугать», – затуманенным мозгом подумал он.

– Но уже напугал, – вслух добавил он.

Джулиан прикрыл глаза рукой и откинулся на спинку дивана. Вот настоящая причина. Девушка боялась его, так что пути назад не осталось. Как он мог? Он мог пообещать, что никогда не навредит ей, мог сказать, что не способен на такое, что его душа содрогается от одной только мысли об этом, однако уже слишком поздно. Он сам посеял зерна сомнений, хотя просто хотел честно рассказать о своих недостатках. Теперь в любых ссорах оно будет сидеть где-то внутри и прятаться. Джулиан понимал, что никто из них не сможет так жить.

– Что случилось? – простонал он.