Выше только любовь

Джулиан рассмеялся и обошел стойку, чтобы обнять ее за талию и поцеловать. На вкус губы Натали были как вино, а под ним скрывалась притягательная сладость, которой он не мог насытиться.

– Все в тебе – красноречивое соблазнение.

Девушка запустила пальцы ему в волосы и притянула ближе для еще одного поцелуя, который мог бы снова отправить их в спальню, но она отстранилась.

– Ужин остынет, а пахнет он слишком хорошо, чтобы во второй раз оставить его без внимания. И мне хочется послушать о твоей жизни, о твоей матери. И об отце. Обо всем, что ты готов мне рассказать. И может, – Натали хитро улыбнулась, – немного о книгах.

– Любопытная, да?

– О, у меня всего лишь миллиард вопросов. Не так уж и много.

– История моей юности повествует о том, что привело к созданию «Выше». Этого пока хватит? – Она молча кивнула, и Джулиан понял, что тяжесть его откровения снова поразила ее, стирая легкомыслие. – Все нормально, – заверил он. – Когда я закончу, это уже перестанет казаться таким странным.

Она слабо улыбнулась."

"– Кто бы говорил… Рафаэль Мендон.

Глава 17

Они ушли на диван. Джулиан улыбнулся, когда Натали подобрала ноги под себя и обратила на него внимательный взгляд, но немного замешкался. Он мысленно пробежался по истории своей жизни, упорядочил ее и задумался, насколько больно будет вытащить ее на свет божий. «Не важно, – осознал он. – Натали заслуживает всю правду, а моя мать заслуживает того, чтобы ее помнили». Однако его история начиналась с отца. Он сделал большой глоток вина и начал.

Джулиан поведал ей, как Кристофф Ковач с юных лет был одержим страстью к путешествиям, как оказался в Колумбии, где и повстречал Алэйну. Три года счастливых скитаний, а потом она забеременела и захотела где-то осесть, а Кристофф не мог на это пойти или не желал.

– Он подолгу отсутствовал, присылал деньги, когда мог или хотел. И однажды его отсутствие затянулось настолько, что стало понятно: он уже не вернется. Связь прервалась. Мы шесть лет не получали от него новостей. И все же мать не позволяла никому в моем присутствии плохо о нем отзываться. Она считала грехом очернять образ кого-то из родителей в сознании детей. Но я знал. С раннего возраста знал. Я слышал, как она плачет по ночам.

Джулиан глотнул еще вина, почти не ощутив его вкуса, и заговорил о том дне, когда отец вернулся, больной и бледный.

– Мне было десять, и я решил, что мы снова станем семьей, но он серьезно болел. Через месяц его сердце не выдержало, и он умер.

– Быстро, как молния, – пробормотала Натали и протянула ему руку. Джулиан благодарно сжал ее.

– Во время длительных отлучек отца и после его смерти мама работала горничной в роскошных отелях Сан-Хуана, в Пуэрто-Рико.