Выше только любовь

– Мне он не нравится, – сообщила она Джулиану, как только двери лифта закрылись.

– С чего бы? – рассмеялся он. – Вы же пообщались минуты две от силы.

– Ты же в курсе, что говорят о первом впечатлении.

– Ой, да ладно, Дэвид безобиден.

– Он напомнил мне Урию Хипа[30]. И мне не понравился его взгляд, когда я упомянула, что знаю, кто ты такой.

Парень поджал губы. Двери лифта открылись, и они прошли через лобби, охранник на смене поприветствовал Джулиана и тепло улыбнулся Натали.

– Он не Урия Хип. Это жестокое сравнение и несправедливое.

– Не злись, – тихо попросила Натали. – Я просто…

Джулиан ласково взял ее за плечи и натянуто улыбнулся."

"– Дэвид был мне добрым и единственным другом шесть лет. Он немного нервный и слишком рвется меня защищать, но мне он дорог. Пожалуйста, дай ему второй шанс.

– Прости. Думаю, я просто хочу, чтобы сейчас ты проводил больше времени со мной.

Улыбка Джулиана стала светлее.

– Догадываюсь, что ты имеешь в виду. Я попрошу Дэвида звонить, когда он собирается заехать. И со временем вы проникнетесь друг к другу более теплыми чувствами. Саманта, моя бывшая девушка, которую я обещал не упоминать более трех-четырех раз в день…

– Максимум четыре, если ты не против.

Джулиан усмехнулся.

– Саманта доверяла Дэвиду.

Натали едва заставила себя улыбнуться. «Поверить не могу», – подумала она.

– Ладно. Когда увижу его в следующий раз, постараюсь начать все заново. Ради тебя.

– Я это ценю.

Она обняла Джулиана за талию.

– Я уже скучаю по тебе.

Они целовались, пока не приехала машина. Анджело, портье, вежливо прочистил горло.

– Я люблю тебя, – сказала Натали. – Спасибо за все.

Парень вздохнул и крепко обнял ее.

– О нет, любимая. Это тебе спасибо за все.

Она почувствовала, как щеки снова краснеют.

– Не за все.

Глава 24

После выходных с Джулианом возвращаться на работу и занятия оказалось непросто. Но Натали в итоге вернулась в строй. Жизнь становились ярче благодаря свиданиям с Джулианом, ночам, проведенным у него или у нее дома, на волнах экстаза или в тихой радости быть вместе. Ее долгие, одинокие дни теперь казались дурным сном, который девушка не хотела больше видеть.

В начале марта ей позвонил Маршалл, и Натали ощутила укол вины: с той ночи в «Кайри» она не разговаривала ни с одним из друзей.

– Позвони ей, – попросил Маршалл. – Пока еще не поздно. Если будешь помнить, почему обижаешься, то забудешь, почему вы вообще дружите, и что мне тогда делать?

– Она должна извиниться передо мной, – заупрямилась Натали, теребя выбившуюся ниточку из диванной подушки. «Разве нет?» Становилось все сложнее вызвать в памяти детали их спора, но девушка не забыла, что тогда говорила вещи, которыми совсем не гордилась.