Выпускной. В плену боли (СИ)

Но больше меня волнует не он, а окружающие. Они меня словно впервые увидели. Словно не учились со мной на протяжении одиннадцати лет, словно не травили за бедность, за внешний вид.

По спине ползут колючие мурашки, когда я сбоку на парковке замечаю машину Демьяна. Нет, я старалась не для него, но хочу увидеть, заметит ли он меня теперь. После целого месяца молчания. После целого месяца игнора.

Он заговорит со мной? Вспомнит, что мы должны были танцевать вальс? Что он обещал мне?

Да вряд ли. Потому что я уже вижу, как плотно он прижимает к себе Милену, а моё платье по сравнению с ней просто убожество. Бледное, плохо сшитое, может быть, даже слишком закрытое. Её платье настоящий бриллиант среди кучи мусора. И не важно, что внимание учеников обращено на меня, не важно, что сам Демьян внезапно поворачивает голову, словно поняв, куда все смотрят.

Он цепляется за меня взглядом, словно крючок цепляется за рыбу, словно сеть цепляется за корягу. Не отцепить. Как ни пытайся. Я и сама двинуться дальше не могу. Рука на локте Гриши как-то резко становится неуместной, особенно когда Демьян после короткой фразы Милене идёт сюда. Он шагает по коридору из людей, а у меня сердце в пятки уходит. Хочется рвануть назад, хочется глаза закрыть и исчезнуть, а я только могу стоять и хлопать впервые накрашенными ресницами, могу только смотреть в его серьёзное лицо. Он подходит непозволительно близко, даже не замечает Гришу. Тот что-то говорит, но слишком тихо. Я не слышу. Слышу только, как сердце долбится о рёбра, словно узник в камере, слышу, как запах Демьяна, проникает в поры, отравляет кровь адреналином. Слышу, практически как волосы на затылке шевелятся. Он тут всего секунду, а ощущение такое, словно мы тут стоим уже не меньше часа, совокупляясь взглядами. Не оторвать.

— А сейчас я прошу наших выпускников встать на вальс, — со слезами в голосе говорит наш завуч. Демьян не спрашивает, просто берёт меня за опустившуюся руку, просто тянет на себя.

— Она танцует со мной, — пытается всё ещё влезть Гриша, а Демьян бросает на него лишь короткий взгляд.

— Попробуй, отбери, — усмехается Демьян, тащит меня в центр зала, словно хочет скрыться за толпой сверстников. Спину жжёт от ядовитого взгляда той, кого он оставил, той, с кем он должен был танцевать.

— Это такая игра в имена? Тогда я следующий, — наклоняется он и, почти касаясь губами, шепчет. – Ася, Ася, Ася.

Он скользит по платью, будоража сознание, накрывает обнаженную спину, обжигает касанием. Тянет к себе, плотно прижимая к своему твёрдому телу. Везде твёрдому. Я с ужасом ощущаю, как его плоть давит в области живота, как вибрации его сердцебиения отражают мои собственные, а его губы слишком близко.