Выпускной. В плену боли (СИ)

Радует, что больно сейчас не только мне.

Открываю глаза в темноте. Резко дергаюсь. Поворачиваю голову. Ася. Маленькая моя, рядом. Тяну ее к себе, целую в рваные волосы, втягиваю ее запах, пробивающийся сквозь зловония подвала. Глажу талию, упругую попку, бедро. Приподнимаю. Налившийся кровью член тут же скользит внутрь нежного лона. Она стонет, тянется, а я двигаюсь все быстрее. Быстрее. Быстрее. Грудь ее сжимаю, сосок тяну.

— Давай, давай, наплюй на все, ты сможешь кончить, — стягиваю шею, другой рукой держу бедро, вбиваясь в сладкое нутро на полной скорости. – Ася, говори со мной, говори… Ася, говори со мной.

Ее молчание пугает, ее безвольное тело снимает возбуждение по щелчку пальца. Я поворачиваю к себе юное тело и задыхаюсь, когда вижу пустые глаза и рваную рану в районе живота.

— Демьян! Демьян, твою мать, хорош орать! — меня дергают сквозь сон. Я оказываюсь напротив Лиса, у которого красуется фингал под глазом. – Чувак, тебе реально нужна помощь, а мы завтра стартуем.

Я встаю с кровати. Одеваюсь в то, что нахожу.

— За Асей. Она в опасности, мне нужно ее спасти.

— Ася это кто? Демьян! — Лис кричит мне вслед, но я уже хватаю телефон и заказываю билеты на вылет. Она должна со мной уехать. Нужно было настоять. Нужно было заставить. Ей там нельзя находиться.

Весь полет сплю. В аэропорту беру машину на прокат и еду в сторону нашего городка. Который раз смотрю на экран телефона, который сотрясается от звонков отца. Иногда матери. Я не стал ехать домой, вообще не сообщил родителям о своем приезде. Ни отцу. Ни тем более матери. Они конечно уже знают, что я прилетел, но не знают, что именно я собираюсь делать. И я бы не сказал ему. Да и с мамой желания видеться больше нет.

С того самого похищения и выкидыша она словно чужой стала. А потом она усыновила эту девочку и полностью окуналась в заботы о ней.

Даже ее приходы в больницу, и те казались натянутыми, словно она заставляла себя отрываться от новой игрушки. Порой мне казалось, зачем вообще было заводить детей, если все время хочешь побыть в одиночестве. Что вообще заставляет людей заводить детей, особенно таких отбитых как мои родители. С таким прошлым, от которого волосы встают дыбом. Какой бы красивой не была наша жизнь, мы все равно снова и снова сталкиваемся с последствиями того зла, которое их окружало. Таким людям нельзя иметь детей. Они рождаются такими же заражёнными. Испытывающими влияние родительских грехов.

Мчу по дороге, трезв как стеклышко, но кажется еще отходняк после попойки и секса марафона, что я устроил. Серега тоже долбит на телефон. Просто вырубаю его. Что им всем от меня нужно?

Еду вперед, деревья мелькают перед глазами, гипнотизируя. Я все лежал и думал в подвале, увижу ли когда – нибудь березы, сосны, солнце. Смогу ли выбраться.