Выпускной. В плену боли (СИ)

Мы приезжаем к дому Демьяна, и это так странно. Ведь где-то там за лесом мой дом. Где— то там место, где мы с Демьяном каждый день встречались, чтобы поехать в школу. Столько лет вместе, но все равно порознь. Даже там в подвале мы были порознь, каждый варился в своих мыслях. И так будет всегда. Демьян никогда не поделится тем, что боялся. Никогда не поделится тем, что ему со мной противно даже за руку держаться.

— Заходи, — открывает он двери. В коридоре появляется отец Демьяна, его мать. Она хочет обнять сына, но он не дает к себе прикоснуться. – Ты опять просчитался. Твоя охрана полное говно. Маньяк был в больнице, чуть не убил Асю.

Родители Демьяна бросают на меня взгляд, а я свой прячу.

— Нет. Еще когда только поступили. Короче, дай мне паспорта, я уезжаю. Мы уезжаем.

— Хорошо, в аэропорт я вас сам отвезу.

— Да пофиг. Давай, живее.

Они уходят в кабинет, а я остаюсь один на один с красивой блондинкой. Мамой Демьяна. Она выглядит потухшей блеклой копией себя, когда я видела ее однажды в школе. Закутанная в шаль, словно замерзла, он смотрит на меня и улыбается.

— Нормально. А вы? Оправились?

Она пожимает плечами.

— Хочешь на Олесю посмотреть? Она спит, правда.

— Да, совсем недавно родила. Пойдем, пойдем… Пока они там дела свои решают.

Мы поднимаемся на второй этаж, в детскую спальню, украшенную феями и звездами. В круглой люльке спит малышка, сосет палец… Наверное, и у меня могла такая быть. Однажды.

— Она очень красивая.

— Самая лучшая. Потом приедете, покрестим ее.

— Ася! Я сколько буду тебя ждать? Поехали. Самолет через пять часов. Должны успеть.

Я коротко прощаюсь с мамой Демьяна и иду по лестнице вниз. Демьяну не терпится покинуть отчий дом. Сесть в машину. На пути к ней меня что-то толкает спросить.

— Ты видел сестренку? Она очень милая. Надеюсь, и у нас однажды такая будет.

— Ага, а потом какой-нибудь урод ее похитит и заставит заниматься сексом. Хватит с этого мира хуевых родителей.

— Но если бы я там забеременела?

Демьян открывает мне двери, а потом уже себе.

— Хорошо, что не забеременела, пришлось бы аборт делать, — выплевывает Демьян и вдруг закуривает, садится в машину и даже не дожидается, когда я сяду. А меня начинает на части рвать изнутри. Пустота там становится больше, шире, заполняет все мое тело, сознание. Боль такая, словно кровоточащее сердце просто смяли ногой, раздавили так, что остался лишь влажный грязный след.

Я просто дверью хлопаю и от машину отхожу.

— Да что опять? Ася? Садись в машину.

— Ты бы никогда так не сказал, если бы любил меня!

— Пф, — бурчит Демьян. – Причем тут беременность и любовь? Что бы ты сказала ребенку, который зачат в этом дерьме?

— Это не дерьмо, Демьян! Это мы! Мы там были, мы там занимались любовью, мы любили друг друга.