Выпускной. В плену боли (СИ)

Должен был раньше, но что-то задержало.

Смотрю в открытую дверь, за которой тёмно-зелёный лес виднеется. Ася-то добралась? Сама?

— А почему Асю отец не возит в школу?

— Ну, так он товар развозит с самого утра.

— Ну, и что? Мог бы и свернуть в школу.

— Ну, он так решил, а Ася с мамой особо не перечат ему.

— Ну, не без этого. Хватит меня пытать! Спроси у Аси сам! А мне делами заниматься надо. Давай, давай, садись за стол.

Да я бы спросил, только Ася со мной не разговаривает. Мне кажется, она теперь даже в машину мою не сядет больше.

Вечером еду на тренировку с пацанами, гоняю долго мяч, выбивая потом все мысли о бледной статуе, но стоит только в душе дома оказаться, как она перед глазами. И член в руке каменный, хотя Милена вроде неплохо с ним поработала. Пара движений, и мозг расслабляется, пропуская в себя бледный образ блондинки. Хрупкой, нежной, тонкой, словно ветка. Только стальная. Гордая.

На утро хочу мимо проехать места встречи. Мамы нет, а эта гордячка опять будет строить невесть что.

Но бледное пятно, светящееся на фоне леса, словно заставляет затормозить ровно там, где она стоит. Чтобы даже шага делать не пришлось.

Щёлкаю замком и наблюдаю, как она покорно в машину залезает. Взгляд прячет и в дверцу машины вжимается. Тут же заполняет всё вкруг своим пряным запахом, в каждую клетку забирается, заражает рваными мыслями вчерашнего секса. Только почему-то там в голове не Милена, а она стонет и в рот берёт.

— Как дела? — спрашиваю, смотря на тень в зеркале заднего вида. Тень слегка колеблется, но так и не издаёт и звука.

— Ты так и будешь молчать? — его голос звучит глухо, равнодушно и, откровенно говоря, раздражающе. Меня до сих пор ломает от того, что я в машину его села. А тут он ещё. – Ася! Я с кем разговариваю?!

— Обычно тебя моё молчание устраивало!

— Теперь не устраивает. Как дела, я тебя спрашиваю?

— Лучше всех! Теперь мне нет смысла идти на выпускной, потому что кто-то разбил лицо моему партнеру по танцу! Всё потому что кто-то не умеет себя сдерживать!

Сама себя не узнаю. Но раздражение внутри, что раньше прятала, буквально рвётся наружу горячим гейзером. За это я вчера уже получила. Что дальше? Меня запрут в сарае вместе со свиньями? Нам нельзя было разговаривать. Нужно было с самого начала найти другого извозчика!

— Ну, так и я остался без партнёра на вальсе. Могу, так сказать, проявить жест доброй воли и потанцевать с тобой.

Грудь толкает смех. Я и сама от себя не ожидаю обыкновенного задорного хохота. Демьян даже машину тормозит и в мой угол заглядывает.

— Ты… ты... Король школы, пригласишь на танец свинопаску? Ну, ты рассмешил. Блин, я как представила. Спасибо, давно не смеялась.

— По-моему, никогда, — бурчит Демьян и, судя по челюсти, сильно напрягшийся.

— Что? У меня противный смех?

— Ну, так я же дочь фермера.