Выпускница академии

– Я понимаю, ваше высочество, – угрюмо ответил лорд Дойл, – но предупреждаю сразу: мне не нравится эта девица и я не смогу подарить ей семейного счастья. Леон, – сорвался Терринак с официального тона, – она тупа, как безголовая курица! Она может говорить только о светских сплетнях и о моде! Она прилипчива, как колючка. Представляешь, мы даже не встречаемся, но все уже уверены, что мы спим с ней! Так она ведёт себя и так представляется – «давняя подруга милого Терри». Причём только на людях. Не могу же я при всех затыкать ей рот.

Терри помолчал недолго. Леон тоже ничего не говорил, и друг продолжил.

– А дети? Ты не жалеешь наших детей Леон? Они будут расти в лицемерии и лжи!

– Остынь, Терри. Я тебя понимаю, но это королевская необходимость. Зато девица от тебя без ума. И не мне учить тебя усмирять женщин. Что касается детей, то королевским указом их отдадут под твоё попечение. Матери не позволят влиять на них. Если хочешь, конечно. Это единственное в чём я могу пойти тебе навстречу. Ещё отговорки есть, друг?

– Леон, нет никакой возможности избежать этого брака? Только это меня сейчас волнует.

– Есть, – вздохнул принц, – если она сама откажется. В таком случае мы готовы принять её брак с любой аристократической фамилией. Но не обольщайся, Терри. Пока что девица всеми силами торопит отца, а тот – нас с заключением вашей помолвки. Смирись, брат. Такова судьба высших лордов и леди. Исключения крайне редки.

Лорд Дойл скрипнул зубами и, резко развернувшись, молча вышел из кабинета. Если у него и была ещё небольшая доля надежды, что советник поддержит его во имя их родства и давней дружбы, то теперь она развеялась, как дым.

Терринак стремительно шёл по дворцовым коридорам к выходу. Сейчас он хотел остаться один и хорошенько обдумать ситуацию. На него слова «смирись», «нет выхода» действовали, как красная тряпка на разъярённого быка. Он, наоборот, начинал усиленно искать этот самый выход и, как правило, находил. И сейчас найдёт. Что там сказал принц: «если сама откажется»? Так она откажется!

Все эти дни в столице: ожидание аудиенции, дела академии и родственные визиты не смогли отвлечь Терринака от его новой головной боли. От незнакомки, с которой встретился на перевале. Он так и не узнал её имя. Зато очень хорошо запомнил её тёплые, карие глаза. Мягкий, ласкающий взгляд, лукавую улыбку. Достойное и серьёзное поведение. Зорги забери! Девчонка была чудо, как хороша! И их короткая встреча не забылась, а, наоборот, никак не уходила из памяти. Вот её Терри вполне мог представить своей невестой. Желанной невестой. И даже не сопротивлялся, если бы его, как и сейчас, женили на ней насильно. Он улыбнулся этим мыслям, и хорошее настроение вернулось к лорду.