Поединок. Выпуск 10

Будь ограблена квартира, если бы угнали машину, или неизвестные злодеи, пользуясь ночной темнотой, остановили прохожего и попросили бы взаймы имеющуюся сумму, Фартусов знал бы, к кому обратиться. Но вино… Не было у него на примете человека, подходящего для такого преступления.

Впрочем… Фартусов оглянулся, прикидывая, как бы покороче пройти к бывшему преступнику, и обнаружил, что находится у его дома. А на балконе стоит он сам, Дедюкин, в майке и белых трусах. Стоит спокойно, покуривает, посматривает на участкового. Фартусов, прикрыв глаза от солнца, уже хотел было произнести приличествующие слова, но не успел.

— Не я, Илюша, и не думай, не бери грех на душу. Ты принеси ящик и поставь мне под дверь — не возьму. Не то здоровье, чтоб красным портвейном баловаться. У меня другие грехи, — признался Дедюкин.

— Кто же тогда?

— Сам прикидываю, — бывший правонарушитель изобразил искреннее недоумение. — Если бы знал, вряд ли побежал бы к тебе докладывать. Все-таки прошлое обязывает соблюдать нейтралитет. Но говорю честно — не знаю. Ум меркнет.

Фартусов сел на скамейку, положил рядом фуражку. Дедюкин, набросив пижамную куртку, спустился, сел рядом.

— Не наши это, Илья, вот что я тебе скажу. Всех перебрал — так низко никто не падет. Наследили, небось?

— Не без этого, — строго ответил Фартусов, но пояснять не стал. — Следы всегда остаются.

— Да, — грустно согласился Дедюкин. — Я сам в этом сомневался, но сейчас знаю — остаются.

— Проверить не хочется?

— Знаешь, Илюша, может быть, ты мне не поверишь, но не хочется. — Дедюкин в раздумчивости выпятил губы, словно бы спрашивая себя еще раз. — Нет, не тянет. Скажу больше — мне интереснее этого негодника вычислить. Возьму да и займусь частным сыском, а?

— Не надо, — Фартусов поднялся. — Справимся. О результатах доложу."

"— Ни пуха! — Дедюкин смотрел вслед инспектору, и на лице его явно отражалось недовольство собой. — Илья! — крикнул он. — Погоди! — Дедюкин подошел к Фартусову, подтянул трусы, помолчал. — Ты вот что… Ты это… Заглянул бы к нашему слесарю.

— А что он? — невинно спросил Фартусов, не отрывая взгляда от домов, от дорожек, от усыхающих на солнце деревьев.

— Не нравится он мне. Не наш человек, не вор… Но как бы и не похуже.

— Да знаю я, — ответил Фартусов и тем снял груз с души Дедюкина, который больше всего боялся оказаться доносчиком.

— А, ну тогда все проще! — обрадовался Дедюкин хорошему окончанию разговора. — Главное, чтоб человек к себе внимание ощущал, не думал, что никто не видит его, не слышит.

— Будь здоров, Дедюкин. Спасибо за доверие.

— И тебе, Илюша, за доверие спасибо.

И снова брел участковый инспектор Фартусов по раскаленному пустырю, утыканному домами-«башнями».