Поединок. Выпуск 8

Нго Чак — один из наиболее способных и перспективных офицеров службы безопасности, которому прочат блестящую карьеру. И все они — коммунисты. Здесь было над чем задуматься."

"Всю ночь и все утро Виен пытался осмыслить то, что произошло. Шквал сомнений, противоречий бушевал в его голове, переворачивал душу. Одно было ясно: отец, Лан, Нго Чак — это не фанатики, а люди, глубоко убежденные в своей правоте. Фанатики не могут сознательно приносить себе в жертву.

Виен никогда не предполагал, что право выбора — такое мучительное, тягостное испытание. А он стоял перед выбором: идти или не идти к Нго Чаку. Отец сказал, что Виен волен решать сам, как поступить. Прошла ночь, а Виен так и не осознал все до конца. Но он чувствовал, что должен сделать так, как сказал отец: слишком дорого за это заплачено. Ведь Туан не оставит отца в живых — это Виен прекрасно понимал.

Придя утром на службу, он сразу же отправился в кабинет Нго Чака, но капитан уехал в город по делам. Виену стало страшно. Не оттого, что он не успеет предупредить Нго Чака и что капитана арестуют. Юноша еще не был морально готов к тому, чтобы оказать помощь коммунистам. Страшно ему стало оттого, что жертва отца окажется напрасной и что Лан будет считать Виена подлецом. Она не поверит в то, что Нго Чака не оказалось на месте. Именно эти мысли не давали ему покоя, и он каждые пятнадцать — двадцать минут стучался в кабинет капитана. Однако дверь была по-прежнему заперта.

Маленькая стрелка часов приближалась к одиннадцати, и Виен решил зайти к Нго Чаку еще раз. Он открыл дверь и на пороге столкнулся с Уоррелом.

— Здравствуй, мой мальчик, — в своей обычной манере весело пророкотал тот.

— Добрый день, господин Уоррел, — растерянно произнес Виен, стараясь не встречаться взглядом с полковником.

— Не помешал? Ты, я вижу, куда-то собрался?

— Я? Нет... То есть я... Просто... обычные дела.

— Ты, кажется, чем-то взволнован? Хотя да, я понимаю тебя, мой мальчик. На такой шаг способен не каждый. Ты действовал как настоящий патриот своей страны. А что он хотел от тебя?

— Что хотел? — переспросил Виен, застигнутый врасплох вопросом, он не был подготовлен к нему. — Хотел, чтобы я помог ему спрятаться. — И, чтобы предупредить новые вопросы, добавил: — Мне не хотелось бы больше вспоминать об этом человеке, господин Уоррел.

— Да, да, я понимаю, — ответил тот.

Но Уоррел не был бы Уоррелом, если бы в его голове не возникло смутное, не оформившееся пока подозрение. Хоанг не стал бы приходить к сыну, чтобы искать у него убежища. Если он пошел к Виену, то за другим. А может быть, в последний момент не решился сказать о цели своего визита? Или...