Поединок. Выпуск 2

— Хотите сказать, Станислав Антонович, что пожалуетесь на меня моему начальству?

— Не скрою от вас, — как можно любезнее произнес Станислав Антонович. — Не столько хочу, сколько обязан это сделать. Хотя я сам с большим уважением отношусь к любому труду, кроме такого, в основе которого лежит критика чужого труда.

— Поступайте, как считаете нужным.

Алексей не успел положить трубку, телефон зазвонил вновь. Это был Мишенев. Через пять минут он сидел в том же кресле, в котором сидел в день их первого знакомства. Только сегодня Мишенев выглядел еще более растерянным. Воронов решил сделать вид, что ничего не знает.

— Случилось что? — равнодушно спросил он.

— Случилось... Меня задержали с левым товаром...

— Каким?

— Да! — Мишенев махнул рукой. — Две тонны яблок одному деду подкинул. И на пункте том ни разу не останавливали, а тут — словно специально ждали. Такой зануда инспектор попался! Всю машину осмотрел. Увидел, что пломбы нет, аж позеленел весь. Говорит, открывай машину для досмотра и деда из кабины зови.

— А пломбы почему нет? Пустой шел?

— Нет. Но груза всего тонны две было. Наши ребята часто догружают, коль левый груз подвернется...

— А пломба?

— Что пломба? Приедут — все сошлось, и баста!

— Вот почему они платят так охотно... — вслух подумал Воронов.

— Что-что? — переспросил Мишенев.

— Так, ничего... Значит, сняли сами пломбу, загрузили машину, а потом пришли ко мне жаловаться, что вас обижают?

— Я этим никогда не баловал. Если только порожняком кого подкинешь... А с пломбой — никогда в жизни. Тут жалость к деду разобрала. Сидит у дороги вторые сутки. Сам измаялся и урожай вот-вот компотом на дорогу польется...

— Значит, урожай жалко стало? — не без иронии сказал Алексей. Но Мишенев иронии не уловил.

— Добро ведь государственное. Что моя машина, что яблоки... В один карман идет.

— Сколько?

— Что сколько?

— Сколько в свой карман положили? — резко спросил Воронов.

Мишенев опешил. Лицо налилось кровью. Потом сразу же побелело.

— Я ни копейки с деда не взял...

— Кто этот дед, конечно, не знаете?

— Почему не знаю? Это и в протоколе записано. Зануда-инспектор чуть ли не как дедову бабку зовут записал. Вот его адрес. Чтоб ему, деду... — он хотел выругаться, но сдержался. И не потому, что постеснялся Воронова, как показалось Алексею, а потому, что, видно, спохватился: деда-то ругать не за что.

Алексей записал фамилию, имя, отчество и адрес деда.

— Проверять будете? — впервые за все время разговора зло спросил Мишенев.

Воронов посмотрел ему прямо в глаза, сверкавшие недобрым блеском, и столь же зло ответил:

— Буду. И немедленно. А вас попрошу моей фамилией своих делишек на работе впредь не прикрывать! Негоже это. Не забывайте, Мишенев, мы стоим с вами на разных позициях.

— Ясно, — протянул Мишенев.