Поединок. Выпуск 18

И конечно четыре дырки ищите в машине. – Вы так уверены. – Абсолютно. – Климов засмеялся."

"Звеня шпорами, вошел подполковник Тыщинский, пристав первого участка Казанской части.

– Голубчик, Александр Петрович, хорошо, что вы это дело-то взяли, значит, не зря мне ночью жареный гусь снился. Здравия желаю, штабс-капитан, терпите, влипли в полицейскую историю. Как пострадавший-то наш? – Вы садитесь, Павел Альфредович, – засмеялся Бахтин, – а то от ваших шпор да шашки грохоту, как от всего полицейского резерва.

– А мы у полковника Григорьева знатный банчок сообразили, а тут телефон. Ну кто эту гадость изобрел? – А что, и полицмейстер приехал? – Конечно. – Значит, работать спокойно не дадите.

А в прихожей густой начальственный голос разносил городовых, что-то гремело, звенело, падало.

– Александр Петрович. – В дверь гостиной заглянул Брыкин. – Прошу простить, господа. Бахтин вышел в коридор. – Можете говорить с хозяином.

Немировский лежал на диване, в углу горело маленькое бра, поэтому лицо его белело почти неразличимым пятном, на черном фоне кожаной обивки.

– Борис Сергеевич, я надворный советник Бахтин, чиновник для поручений сыскной полиции, вы могли бы ответить на мои вопросы?

– Они сказали, что из контрразведки, документы показали. – А вы проверили? – Я звонил в контрразведку… – Номер? – 406 – 94.

– Литвин, – не оборачиваясь, сказал Бахтин. – Что они взяли?

– Драгоценности, бумаги, десять тысяч франков, четыреста тысяч ассигнациями. – Вы можете описать мне прапорщиков?

– Я видел одного, неприятный такой… бритый, как актер.

– Александр Петрович, -наклонился к нему Литвин, – телефон этот летнего театра «Аквариум». – Едем.

В прихожей Бахтин подозвал надзирателя Свиридова.

– Мы уезжаем, а ты все запротоколируй вместе с помощником пристава. И выясни, где швейцар и городовой. Почему их не было. – Сделаю, Александр Петрович.

За Свиридова Бахтин был спокоен. Сыщик он неважнецкий, зато мастер писать протоколы. Умел он это делать и, главное, любил. На лестнице Бахтин спросил: – Гильзы собрали?

– Да, – Литвин вынул одну из кармана, – из кольта стрелял, жиганское отродье.

Давненько на памяти Бахтина такого не было. Правда, несколько лет назад начальник Московской сыскной полиции Кошко разоблачил группу мошенников. Они, переодевшись в форму жандармских офицеров, вымогали деньги у купцов и мелких фабрикантов. Но чтоб так нагло. Но военное время предлагало особые условия. Преступность стала более дерзкой и жестокой. Слишком много оружия ходило по рукам. Слишком много беженцев перебралось из западных губерний. Вполне естественно, что столицу наводнили уголовники из Варшавы, Вильно, Риги.

Но главное было даже не в этом. Война выплеснула на поверхность огромное количество темных дельцов.