Поединок. Выпуск 18

Автоматы, браунинг редчайшей марки «зауэр», пальба… С тех пор он оттуда и не вылазит. Заело, наверное.

– Только имейте в виду, – поднялась Алина из-за стола, – я вам ничего не обещала.

– Какие могут быть обещания между свободными людьми?! – поднялся из-за стола и полковник. – Просто мы пытаемся повернуть взор прессы на наиболее ярких наших работников. Вот и весь наш интерес. Да и сами посудите: человек, не имеющий за одиннадцать лет работы ни одного нераскрытого преступления. Ну вот, кроме этой «Трембиты»…

– Да двух покушений на него самого, – донеслось из дальнего угла.

– Ох, простите, – полковник сделал вид, что опомнился. – Не познакомил. Шухрат Ибрагимович, ваш коллега и земляк. Из Москвы. Представитель пресс-центра МВД СССР.

Шухрат Ибрагимович вышел на ковер, изящно склонясь, поцеловал Алинину ручку.

– Петро Никифорович насчет коллеги, конечно, польстил. Журналистика – дар… – повертел Шухрат Ибрагимович рукою в направлении эмпиреев. – Так, сотрудничал кое с кем. Был, так сказать, соавтором. А перо – тяжелое. Сам и страницы удобочитаемой написать не способен. И тем не менее, Алина Евгеньевна, позвольте совет полупрофессионала? И в той и в другой области?

– Вообще-то, – отозвалась Алина, – к бесплатным советам доверия у меня…

– Понимаю, – согласился Шухрат Ибрагимович. – Сам таков. Но я с вас, если настаиваете, и пару рубликов могу взять.

– С гонорара. Договорились?

– Э нет! С гонорара – коктейль в «Трембите». И четыре пирожных.

– Шухрат Ибрагимович у нас редкий сластена, – отрекомендовал полковник.

– Ну советуйте, советуйте! – нетерпеливо подогнала Алина.

– Хотел предложить вам такой вот парадоксальный взгляд… парадоксальный поворот. Сам бы воспользовался, да талантом Бог обделил. У Богдана Ивановича за одиннадцать лет, как верно заметил Петро Никифорович, почти стопроцентная раскрываемость. Но – почти! Анализ неудачи гения! Я имею в виду как раз «Трембиту». Каково, а? Заработал пару рублей?

– Посмотрим, – сказала Алина, которой почему-то плохо шутилось с Шухратом Ибрагимовичем, и, кивнув, пошла к дверям, где и столкнулась с секретаршею, едва не выбив из ее рук поднос, нагруженный всякой всячиной, пирожных среди которой, правда, не было.

– За смертью тебя посылать! – прокомментировал полковник.

Пиф-паф ой-ой-ой!"

"Странное дело. Почти два года жизни, а после смерти мужа Алину со Львовом не связывало почти ничего: несколько десятков приятных воспоминаний, которые, в сущности, полностью нейтрализовались впечатлениями той мартовской ночи меж гаражей, да двухкомнатная квартира в хорошем районе, наследницею которой Алина автоматически оказалась. То есть давно пора было возвращаться в Москву, к родителям, а Алина все медлила, медлила, медлила….