Поединок. Выпуск 18

– Слышали такое слово «конспирация»? – И вы ни копейки не истратили?

– Так они же казенные, – искренне удивился полковник. – И что вы с ними будете делать?

– Поеду в Стокгольм. Там, говорят, мой начальник генерал Батюшев, сдам ему.

Дверь им открыл капитан Немировский. Был он в кителе с каким-то замысловатым морским значком на груди.

– Не надо пароля. Я вас сразу признал, господин Бахтин. Меня Дранков предупредил, что вы приедете. Дядюшка мой очень о вас тепло вспоминал. – Как его здоровье?

– Прекрасно. Он в Париже. У него ювелирное дело. Проходите, отдыхайте, сейчас соображу вам поесть.

Когда они вошли, разделись, Немировский пригласил Бахтина в другую комнату. – Понимаете, господин Бахтин…

– Понимаю, – Бахтин расстегнул саквояж, достал пачку долларов, – хватит? – Более чем. – Тогда тронемся? – Документы у вас надежные? – Более чем, – в тон ему ответил Бахтин.

Они вымылись, побрились, поели и привели в порядок платье. Немировский ушел. А они легли спать. Когда стемнело, капитан сказал: – Пора.

Во дворе стоял военный зеленый мотор. Немировский сел за руль, а Бахтин с силой крутанул ручку стартера. Двигатель молчал. Он крутанул еще. Машина чихнула и заработала басовито и гулко. Улицы Питера были перегорожены баррикадами, по темным мостовым шли вооруженные отряды, скакали всадники, ползли броневики.

– Белые наступают, – пояснил Немировский.

Но людям в машине это было безразлично. Белые, красные. Это была не их война. Трижды мотор останавливали и проверяли документы. Но мандат с подписью самого Дзержинского производил магическое действие. Миновав заставу, Немировский остановил машину и дважды мигнул фарами. К машине подошел человек в армяке. – Привезли? -Да.

Дальше они ехали в розвальнях. По каким-то проселкам, рощам, даже по льду озера. Когда езда эта стала уже нестерпимой, возница сказал: – Тихо теперь. Граница.

Он вылез из саней и трижды мигнул потайным фонарем. На той стороне в темноте трижды вспыхнул и погас свет. – Если что… – тихо сказал Бахтин.

– Если что, у меня две гранаты «мильс» и у нас три ствола, – ответил Чечель, – пробьемся. Заскрипел снег, и к вознице подошел человек. – Это они, Уно.

– Пошли, госпота, – с чухонским акцентом сказал человек. Они шли, утопая в снегу, глуша шаги.

– Теперь госпота, можно итти смело. Вы в своботной Финляндии.

Они вышли на поляну и увидели ладные санки и сытого ухоженного коня. – За тенги, госпота, я могу товезти вас то станции.

– Нам надо на Черную речку, к седьмой даче. – Бахтин протянул вознице десять долларов.

– Спасибо. За такие теньги я могу отвезти вас, кута угодно.

Жеребец лихо взял с места, и побежали санки. Сначала по лесу, потом по дороге. Над лесом, со стороны залива, пришел рассвет.