Поединок. Выпуск 18

Что вы скажете?

– Феликс Эдмундович… – начал Манцев, но Дзержинский перебил его. – Что делает ваш хваленый Бахтин? – Он…

– Не надо, Василий Николаевич, я расскажу сам об этом. Сегодня днем он с сотрудниками устроил пьянку в деревне Лужники у бывшего городового. Потом гонял чаи с таким же, как он, сотрудником сыскной Куликом, потом развлекался в компании актрисы Вылетаевой и смотрел какую-то фильму в ателье «Киноглаз». Неплохо, правда?

– Позвольте, Феликс Эдмундович, – Мартынов встал, подошел к столу, положил фотографии. – Вот, смотрите. – Дзержинский схватил одну, взглянул быстро и цепко, потом вторую, третью. – Откуда это?

– Бывший городовой Никитин и чиновник Кулик дежурили в день разгрома сыскной полиции. Через них Бахтин вышел на кинооператора, снимавшего в тот день в Гнездниковском переулке. В киноателье Бахтин и Алфимов отсматривали фильму и сделали эти фотографии. Кстати, вот этот человек – бывший помощник коменданта Бутырок, убитый два дня назад. – Остальные?

– Известен еще один, некто Хряк, активный член бандгруппы Сабана. Вот он на фото. Остальных и авто устанавливаем. Теперь вот. Мартынов положил на стол два агентурных дела.

– Найдены при обыске в квартире некоего Рубина Григория Львовича, между прочим, правой руки Луначарского. – Арестован?

– Нет, успел скрыться два дня назад. Нам извест но, что Рубин доставал наркому дефицитные продукты и мануфактуру. Кличка его в уголовном мире Лимон, он был одесским налетчиком, позже крупным блатным Иваном. Вот что сделал Бахтин за этот день. – Мартынов сел.

Дзержинский подошел к столу, полистал дело. Потом опять взял фотографии."

"– А этот коллежский советник не зря получал свои ордена. Кстати, где они? В протоколе обыска у него награды не значатся.

– Бахтин сказал, что поменял их на продукты, – мрачно пояснил Манцев.

– А что это за история с продуктами и избиением шофера на квартире Рубина?

– Все продукты сданы в хозчасть, а Соловьев усомнился в честности Бахтина, когда были найдены деньги. – Где они? – У меня в сейфе, вместе с актом изъятия.

– А ведь он мог Соловьева застрелить, – засмеялся Дзержинский, – такие господа, как Бахтин, чудовищно щепетильны.

– Не думаю, – бросился на защиту Мартынов. – Вы меня простите, товарищ Дзержинский, но я чувствую, что мне не верят.

– А вы Бахтину верите. – Дзержинский почти вплотную наклонился к Мартынову. Тот выдержал взгляд и ответил: – Я ему верю, и ребята тоже.

– Чертовского обаяния господин. – В голосе председателя послышалась злая ирония. – А вы, Манцев?

– Присматриваюсь. Но боюсь, если Рослева так нагло будет его пасти, он этого Соловьева шлепнет. – Что предлагаете?

– Другого шофера. Потом Бахтин все время на глазах.

– Хорошо, я распоряжусь. Пусть работает. Пока. Вы свободны, товарищи.