Поединок. Выпуск 18

Ежедневные посещения кафе «Бом», где собирались актеры, режиссеры, операторы и прочий кинолюд, кафе «Око», где вершили дела кинофабриканты, стоили немало. Тем более что Дранков был человек широкий и веселый.

Сегодня он работал в ателье фирмы «Кинотворчество» на Тверской.

Он пришел, когда художник заканчивал монтаж декораций. К нему подошел режиссер Винклер: – Ну что, Андрюша, как декорации?

– Здорово. Этот Томашевский талантливый парень. Какое решение, белые стены и темные костюмы! Здорово! – Посмотри со светом, Андрюша. – Сейчас, Боря. Эй, Леня! Включи свет.

Ярко вспыхнули лампы, Дранков приник к визиру аппарата.

– Тени! Тени! Переставь лампы, Леня! Так! Так! Вот хорошо.

– Здравствуй, Андрюша. – Оля Орг поцеловала его в щеку. – Я сегодня к тебе приеду, – прошептала она на ухо. – Хорошо, милая. ~ Где Вылетаева? – Крикнул Винклер.

– Я здесь, Борис Борисович. – Из-за колонн декорации появилась красавица брюнетка в костюме жокея.

– Конечно, из нее актриса, как из дерьма пуля, – тихо сказал Винклер, – но хороша. И публика ее любит. – Хороша, – согласился Андрей.

Винклер пошел к артистам, а Дранков присел на стул и закурил.

Он смотрел, как режиссер разводит первую сцену, и думал о том, что сделал бы это иначе, более экономично и выразительно.

Одна из маленьких кинофирм, которых развелось на Тверской, как грибов после дождя, предложила ему как режиссеру делать ленту.

Но он не верил мелким киножучкам, тем более что расплачивались они после продажи фильмы.

Нет, пожалуй, будет он по-прежнему снимать как оператор. Никакой головной боли. Ассистент режиссера ударил в медный таз. – Приготовились. Андрей припал к аппарату. – Съемка, – рявкнул Винклер. Андрей закрутил ручку камеры.

Трещала камера, гудели лампы прожекторов, кричал Винклер, носились по павильону плотники, меняя декорации. Наконец наступил перерыв.

– На сегодня все, – сказал Винклер. – Опять этот сукин сын Худолеев не явился. – Они в запое, – пояснил ассистент.

– Вычтем из договора за неявку, – сказал появившийся хозяин. – Рублем его вылечим, рублем. Андрей Васильевич, – обратился он к Дранкову. – Ко мне вчера из Скобелевского комитета приходили, просят сделать фильму о посещении государем войск. Уж будьте ласковы, смонтируйте. – Сколько? – Не обижу. – Это не разговор.

– Договор готов, зайдите нынче в пятом часу в «Око», там и подпишете. – Хорошо.

К Дранкову подошла Вылетаева, соблазнительная и порочная. – Андрюша, дай папиросу, мои в гримерной. – Изволь, Наташа, только у меня крепкие. – Ничего.

Они закурили, и Дранков понял, что актриса хочет ему что-то сказать. – Ты насчет крупных планов, Наташа? – Нет, Андрюша, у меня к тебе дело. – На сорок тысяч? – засмеялся Дранков.

– Может, и больше, – таинственно усмехнулась Вылетаева, – ты проводи меня.