Поединок. Выпуск 18

– А нам пора, господа.

Следователь уселся в коляску полицмейстера и уехал. Бахтин подозвал сыщиков.

– Баулин! Кровь из носа, к обеду чтобы служитель при складах Нефедов у меня был. – Слушаюсь, господин начальник.

– Поедемте, Александр Петрович, – Маршалк открыл дверцу авто, – я вас у участка высажу, в должность поеду.

Авто, погромыхивая на выбоинах, вырулило на булыги улиц."

"– Господи, трясет-то как, – пожаловался Маршалк. – Все. Буду ездить в экипаже, а авто вам передам, Александр Петрович.

– Пресня, район поганый, – мрачно сказал шофер, – одни булыги. – Это техника твоя поганая, – зло ответил Маршалк, – вот «Руссо-Балт» ставит рессоры на свои авто, так едешь, как в пролетке. – Так давайте заменим, – предложил Бахтин.

– Этот «рено» нам в четырнадцатом году городская дума пожаловала. Так что кататься нам на нем до скончания века. Что-то быстро нашли злоумышленника, как думаешь ты, Саша?

– Слишком быстро. Его нам наверняка подставили. А вот кто? – Думаешь, Коншин? – Не исключено. Больно широко живет. – Нет, Саша, это не довод.

Внезапно трясти перестало, авто вырулило на Нижне-Пресненскую улицу.

– Пристав Бойков хозяин, вот как улицу-то в порядок привел. Мостовая получше, чем на Тверской, – вздохнул шофер.

Авто сбавило ход, у дома 8, где размещался участок, стояла двуконная карета скорой помощи. Усталые лошади низко опустили головы, и казалось, что они дремлют после тяжелой ночи.

Громовой мат полицмейстера Бахтин услышал еще на пороге. Из дверей выскочил испуганный околоточный, снял фуражку и стал мелко креститься.

Он был в таком ужасе, что даже не заметил Бахтина. В дежурной комнате стояли вытянувшиеся городовые и полицейский служитель с разбитым в кровь лицом. В углу рыдал околоточный, под глазом у него, как слива, вырастал синяк,

– Двадцать лет… Ваше высокородие… Двадцать лет беспорочной службы…

– Я тебе, твою мать, покажу службу! Завтра из участка вон!

На скамейке в углу сидел Шабальский, о чем-то разговаривал с человеком в форме врача «Скорой помощи».

– Что здесь такое, Ананий Николаевич? – подошел к ним Бахтин.

– Дрянь дело, Александр Петрович, Серегина отравили. – Совсем? – Бахтин даже не удивился. – Да.

– Что скажете, доктор, – повернулся Бахтин к врачу.

– Циан, полковник, пока могу сказать только это. Вскрытие покажет. – Где труп?

– В камере, – вздохнул следователь, – мы вас дожидались. – Пристав, – крикнул Бахтин.

– Слушаю вас, Александр Петрович, – подошел Бойков. – Как вас зовут, извините? – Михаил Андреевич. – Проводите меня в камеру. – Слушаюсь.

Ротмистр, звякнув шпорами, пригласил Бахтина следовать за ним. Арестантское помещение было на редкость светлым и чистым. Чувствовалась хозяйская рука человека, служившего старшим офицером в эскадроне.