Поединок. Выпуск 18

А тогда остается одно, медленно спиваться, чем и занимается большинство его коллег.

Кстати, о пьянстве. На столе стояла бутылка дорогого шустовского коньяка.

Бахтин налил себе полфужера и в два глотка выпил. Не успел он почувствовать, как золотистая влага ломает горькую запруду в груди. Не успел. Звонок в дверь помешал. Вкрадчивый. Тревожный. Ну, сыщик, твой выход. И сразу отлетело прошлое, как и не было его вовсе. Остался дом этот, холодок опасности и рубчатая рукоятка нагана. Тихо выскочил он в прихожую, стал за портьеру. – Открывай, – прошептал.

И горничная, перекрестившись, повернула головку замка.

– Позвольте, – прожурчал знакомый голос.

Мелькнули красные отвороты шинели, заискрилось золото погон.

Ах, Филиппов, Филиппов. Слаб человек. Облачился начальник в генеральскую форму, а за ним четверо переодетых офицерами сыщиков.

– А ты в нас, никак, палить собрался, Александр Петрович, – засмеялся Филиппов, – смотри, хват какой, да спрячь ты револьвер, а то, не дай Бог, стрельнешь.

– Решили стариной тряхнуть, Владимир Гаврилович? – засмеялся Бахтин. – Один генеральский наряд в костюмерной и тот ваш.

– А ты как думал. Хочу разбойников повязать сам. Ну давай, знакомь с хозяином."

"К гостинице «Виктория» на Казанской Бахтин подъехал минут за десять до назначенного срока. Ключ от номера у него был свой. Сколько всяких людей прошло через эту комнату. Шулера, так называемые светские молодые люди, громилы, скупщики краденого, артисты, проститутки, роскошные дамы, банковские служащие. Ох и сложная это штука, работа с агентом. Расположить его к себе надо, стать ему необходимым, а главное, разбудить в нем азарт. Чтобы стал он как охотничья собака. Чтобы предательство не угнетало его, а становилось сущностью.

Ровно в четыре в дверь постучали. Бахтин повернул ключ, и в комнате появился сам Петр Емельянович Фролов, в разбойном мире Петербурга известный как Каин, агентурный псевдоним «Макаров».

– Что-то на вас лица нет, Александр Петрович, – сказал Фролов вместо приветствия, – видать, служба-то не мед?

– Ваша правда, Петр Емельянович, служба наша точно не мед.

– Ну коль я к такому видному сыщику в подручные попал, выручу вас. Был у меня Сабан. Они налет слепили на Мойке. – С кем?

– С ним был Метелица, вечная ему память, и Витька Прохор, воры все авторитетные – Иваны.

– Ну про налет мне, Петр Емельянович, известно, а вот что далее произошло.

– Знаю одно. Дело ставил человек местный, он же и нанял Сабана с товарищами. У Немировского того весьма редкие камни водились, но он им деньги да мелочевку всякую всучил. А наниматель, господин весьма серьезный, он на мелочи не работает. Поэтому Сабан завтра опять к ювелиру пойдет.