Миссия выполнима

– Ты все в ментовке?

– Не в убойном случайно?

Ну, вот, пошла пробивка. Сейчас начнутся наводящие вопросы.

– В отделе, на земле. А что?

– Да не, просто так… У греков, прикинь, даже богиня мокрух была.

– Абсолютно. Энюо. Она, типа, людей уськала на мочиловку. Подстрекала, если по кодексу.

– Слушай, Профессор, а для агентуры у них бога или богини не имелось?

– Для стукачей, что ли? Конечно. Баба одна. Дикэ. Она стучала Зевсу на тех, кто не соблюдает законы. А тот их молнией по тыкве. Самое стремное, греки ее любили.

– Классно! – искренне поражаюсь я, – ладно, Профессор, спасибо за экскурс в мифологию.

– Будь. Чего еще надо пробить, звони, не стесняйся. Братва поможет.

Я прощаюсь и вешаю трубку. Интересно, а богиня оперов у греков была? Фемида? Нет, она богиня правосудия. Возможно, совмещала.

Засыпаю «Бригадирские» в кипящую воду, согласно инструкции на упаковке. Влетает Укушенный, вероятно, почуяв аромат. На лице неподдельная тревога. Неужели диктофон в трусах у барабана нашли?

– Андрюхин, это монтана!

– Человека [человек (мил) – агент] грохнули?

– Типун тебе… Я поставщика вычислил, – Укушенный резко переходит на шепот, – и людей, и где они наркоту хранят. Только чего теперь делать не представляю.

– Как что? Возьмем ОМОН и налетим с посвистом. Первый раз, что ли?

– Если бы… Знаешь, где товар?

– У нас! Прямо в отделе! Через два кабинета отсюда! Частное предприятие «Снежок»! Ну, сукины дети! Лихо обставились! Кто ж в ментовке искать будет? Самая хорошая крыша. И надежно и спокойно. Никакие рейды не страшны. Главное, замки покрепче повесить, чтоб случайно не сунулись.

– У них даже уборщица своя. Тамарка там не моет.

– Конечно! И еще «Снежком» назвались, крысы! Это ж кокаин на жаргоне! Как я сразу не понял?

А кто их сюда пустил?

– Гасанов, но ему добро дал Стародуб. Короче, на пару. Чего делать, Андрюхин? -

– Нет пока… Это ж на всю страну прогремим! Боюсь, замнут по тихому. А накрыть хоть сейчас можно. Заходи, да бери! Только все равно замнут!

– В ОНОН, может, слить?

– Без толку. Они приедут, денег снимут, а нам скажут, перепутали, ребятки. Обознались. Я сейчас никому не верю, Андрюхин. Иногда даже себе.

– Ладно, Жора вернется, прикинем что-нибудь. Пока помалкивай. Пельменей хочешь?

– Давай. А то не жрал ни фига целый день. Мне еще дежурить… А кетчупа нет?

Звонок Георгия застал меня около девяти вечера, когда я накручивал тряпку на швабру для предстоящей ответственной операции по замывке следов, оставленных грязной обувью соратников. До этого напарник на связь не выходил, и я уже начал волноваться, не попал ли в переделку со стрельбой и взрывами.

– Алло, Андрюхин? Это я, – голос Жоры кажется мне жутко усталым, почти загробным.

– Куда пропал? Где ты?

– Дома… Только приехал. Подустал чутка. Все нормально, старик.