Вынужденный контракт (СИ)

— Ал, а мои деньги мы уже можем тратить? — вдруг вырвалось у неё.

— В каком смысле? — Не понял я.

— Ну чтобы, не только твои, — растерявшись, отвела свой взгляд от моего сверлящего.

— Юля, посмотри на меня, — подняла свой голубой взгляд на меня. — Скажу один раз, и мы больше не возвращаемся к этой теме. Я твой муж и обеспечиваю свою семью, а ты — моя семья. Зарабатываю я достаточно и даже более чем, так что могу тебя обеспечить, поверь мне. Твоя карточка всегда будет пополнена. Что касается того, что твой отец передал мне права на часть холдинга. Скажу так, я приумножу в разы, и передадим всё нашим детям. Собственно, денежные средства, которые остались в холдинге, также перейдут нашим детям, вроде я уже говорил.

— Я вовсе не транжира, — надула губки она, поняв по своему. — Просто я подумала, что ты… — не дав договорить, зная уже наперёд, что скажет.

— Закроем эту тему, — отрезал я. Поджав губы, кивнула головой, и мы продолжили путь. — Вот и молодец, лучше проводи меня, как хорошая жена. Дошли до машины, хотел её поцеловать в щёчку.

— Подожди, Ал. Я тут тебе приготовила, — она так разволновалась, вызвав у меня улыбку.

— Чётки приготовила?

— Умгу… — вытащила из кармана и протягивает мне.

— Вот… возьми…

— Ох… красивые… правда красивые, у тебя талант, — разглядывая их, сказал я. — Они цвета твоих глаз, спасибо.

— Я хочу, чтобы они напоминали тебе обо мне, вдруг у тебя возникнут какие трудности, может они тебе помогут… это от души… — опустив глаза, заправляя нервно за ухо невидимый локон.

— Я вижу, лебедь моя… ты очень открытая, — подняв на меня свой отведённый взгляд.

— Спасибо.

— Детка, мне надо ехать, а то там без меня уже на ушах стоят. Взрослые люди, они же ведут себя хуже детей. — Я говорил серьёзно, а она захихикала, чем и меня развеселила.

— Я просто представила эту картину, — сказала она и встав на носочки, потянулась к моей щеке. Я перехватил её за талию и повернув к себе лицом, поцеловал в губы.

— Всё, иди в дом, — сказал и сел в машину сжимая чётки в руке. Глядя через тонированное стекло, как она провожала меня пока водитель не вырулил со двора и не скрыл её хрупкое тело от моих глаз. Опустил взгляд на чётки, провёл по хвостику что сделан из белого золота и мне увидел крошечного лебедя сделанный мастером, повернул его и увидел гравировку «твоя» Чёрт возьми… Юля… Да моя…

Девушка, которая заполнила все уголки моего сердца. Девушка, которая у меня ассоциируется с лебедем. Моя душа… мой лебедь… Я остался должен Борисову… за его дочь…

— Алан, мы подъехали, сказал мой водитель.

— Что?

— Мы на месте, Алан, — повторил, водитель. Я совсем отключился.

— Да, спасибо, Гусал, свободен пока, — сказал водителю и вышел, встречая рабочие будни, прогоняя мысли, которые будут им мешать.