Вынос дела

Но все женщины интеллигентны, терпеливы, любят детей и получают удовольствие от своей работы.

Я завела Варю в класс и пошла в учительскую. Милые дамы сочувственно поохали, узнав о девочке, и, пообещав поставить ей сплошные пятерки, велели не волноваться.

Я отъехала на улицу Чехова и огляделась. Смертельно хотелось кофе и чего-нибудь съедобного. Но на длинной магистрали попадались лишь какие-то непищевые заведения: банк, химчистка, магазин «Обувь из Италии». Со вздохом я повернула направо. Улица Академика Костылева! Может, здесь повезет! И точно, в доме девятнадцать на первом этаже уютно устроилось маленькое кафе. Я вылезла и пошла к входу. Вдруг неожиданная мысль заставила притормозить. Академика Костылева, 19! Да ведь именно здесь проживает некая Нина Лузгина. Хорошо помню адрес, возникший на экране компьютера, когда Зоя стала двигать текст. Нина Лузгина, двадцати пяти лет от роду, с которой якобы жил последнее время Олег Андреевич Харитонов. Может, это она та самая «падла», которой следовало опасаться?

Часы показывали десять утра. Так и не глотнув кофе, я побежала искать семьдесят вторую квартиру.

Говорят, у каждого мужчины существует определенный типаж женщины. Например, мой третий муж, Макс Полянский, неуправляемый бабник и потаскун, западает лишь на субтильных дамочек с ярко-рыжими волосами. Другому подавай грудастых блондинок, третьему – хищных брюнеток, но, очевидно, покойный Олег Андреевич не имел четко определенных пристрастий.

Дверь мне открыла девушка, совершенно непохожая на элегантную Таню. Невысокого роста, довольно полная, она куталась в простой байковый халат серо-буро-малиновой окраски. На бесформенном носу красовались очки. Довольно высокий лоб украшала россыпь мелких прыщиков, нос испещрен черными точками. Похоже, девчонка никогда не умывалась с мылом, а о существовании всяческих «скрабов» и «пилинг-масок» даже не слышала. Впрочем, о дезодорантах она не знала тоже. В воздухе витал явственный запах пота.

– Вы ко мне? – спросило небесное создание.

– Нина Лузгина?

Девица кивнула головой и, совершенно не смутившись, провела меня в комнату.

Бардак там стоял невозможный. Сама я не слишком аккуратна и не склонна осуждать других за брошенные на пол носки. Но такое?..

Большой диван разобран и бесстыдно выставляет наружу не слишком свежее постельное белье. На креслах выставка разнообразной одежды, а письменный стол завален горами бумаг и книг. Впрочем, тома самой разнообразной литературы были навалены повсюду.