Вынос дела

Увидев, как одна из дам выставила волосатые подмышки, я почувствовала, что сейчас свалюсь с мигренью, и резко спросила:

– Слушай, Антуан, тут есть спокойное местечко, где можно потолковать, в тишине, без гама и крика?

«Рыба» оживилась чрезвычайно:

– Конечно, номера. Только стоит дорого.

– Пошли, – велела я, – готова заплатить сколько угодно, лишь бы избавиться от этого кошмара.

Антуан подозвал мэтра, и через пару минут нас со всеми почестями препроводили в комнату.

Почти все пространство квадратного помещения занимала огромная круглая кровать без спинок. Потолок был покрыт зеркальными плитками, как, впрочем, и одна из стен.

Я со вздохом села на ложе куртизанки и с наслаждением скинула узкие лодочки. Боже, до чего хорошо избавиться от тесных туфель. Антуан щелкнул выключателем, верхний свет погас, зато загорелся небольшой торшерчик у изголовья. «Рыба» щелкнула еще раз, и комната наполнилась тихой музыкой. «Маленькая ночная серенада» Моцарта! Я не слишком большая поклонница симфонических произведений, но мое детство прошло возле ортодоксально настроенной бабушки, искренне считавшей, что ребенка следует по субботам водить в консерваторию. С тех пор я знаю абсолютно точно, сколько труб в органе Большого зала. Ровно шестьдесят четыре! Во время долгих, нудных концертов я, будучи маленькой робкой девочкой, в тоске пересчитывала их сначала справа налево, затем слева направо, пытаясь нехитрым развлечением убить скуку.

Но Моцарт все же лучше, чем барабанная дробь.

Антуан заулыбался и ловким заученным движением сорвал пиджак, потом начал медленно поворачиваться, одновременно расстегивая брюки. Мальчишка явно вознамерился устроить сеанс стриптиза.

– Вы меня не так поняли, – безнадежно вздохнула я, – поговорить надо.

– И дет, – легко согласился Антуан и плюхнулся на расшитое золотыми драконами покрывало.

– Ты здесь давно?

– Три года.

– Сколько же тебе лет?

– Пятнадцать!

Я повнимательней пригляделась к кавалеру и решила – врет.

– Вот что, дружочек, – ласково завела я, вытаскивая приятную стодолларовую бумажку, – послушай меня внимательно. Это паспорт, гляди.

Паренек уставился на синенькую книжечку и присвистнул.

– Здорово по-русски болтаете.

– Да, – подтвердила я, – совсем свободно. Ну а теперь не перебивай.

Антуан заинтригованно уставился мне в рот влажными, бесконечно глупыми глазами. Имея такого почтительного слушателя, легко врать. Да и историю я придумала совсем недурную.

Значит, так, живу в Париже и владею парочкой крупных ночных клубов. Теперь надумала открыть еще один, на своей исторической Родине. Мои агенты произвели полную разведку и посоветовали «Жак», поэтому незамедлительно прибыла сюда инкогнито для личной проверки.