Выкупленная родная семья

 — Иван оступился, но он наш, родной. Любовь должна прощать! Вернись домой. Вы еще сможете получить наследство.　

— Мам, и тебя волнуют эти деньги? — выдыхаю.　

Мама качает головой.　

— Я переживаю только за тебя и Матюшку. Ведь мы не вечные! А дальше что с вами будет? Лично у меня надежды на Красильникова нет. Он не из нормальных.　

Только сейчас понимаю, как часто слышала от мамы это слово — нормальный. Из нормальной семьи, с нормальным образованием, нормальные мечты. Мирон здесь, конечно, не вписывается.　

— А нормальные, по-твоему, продают жен?　

— Твой муж тоже совершил ошибку! Ой, да что там. Ваня!　

Мама словно его зовет. Боже, мне не показалось! Из той самой комнатки, где был «бардак», выруливает мой муженек. Так, пора уходить отсюда.　

— Мама, зачем ты его позвала?!　

— Поговорите нормально, — велит родительница.　

— Когда я хотела говорить, он не брал трубки. А теперь мне уже не надо. Мы с Матюшкой уходим! Попрошу только об одном — береги папу! Не впутывай его в эту грязь.　"

"Высказываюсь, а сама уже быстро собираю Матвейку. Его отец встретит нас прямо у подъезда. Он припарковался недалеко и сказал, что будет наблюдать.　

— Лада, не уходи, — подает голос Иван, — прости, я психанул тогда. Но у меня была сложная ситуация. Я много занимал для рождения Матвея. Еще нужно было съездить в Штаты.　

Да, помню этот момент.　

— По работе, как ты говорил! И за деньги компании.　

— Я не хотел трепать, пока всё не получится.　

Киваю.　

— Да, это же такая мелочь. Уйди с дороги!　

Малыш уже одет и у меня на руках. Однако муж преграждает нам выход из гостиной.　

— Поехали на нашу квартиру.　

У меня снова болезненный смех.　

— Твою! И никуда я с тобой не поеду.　

— Не урони сына, осторожно.　

Он тянется к ребенку, но я уворачиваюсь.　

— Не смей его трогать. Сегодня не выйдет его украсть!　

Иван в исступлении приглаживает пальцами волосы.　

— Да зачем мне его воровать?! Тогда я просто хотел, чтобы ты позже к нему приехала, и мы помирились.　

Гениальный план! Интриги — это точно не его. А ведь реально казался «нормальным», пока просто работал и жил как все.　

— Мы больше никогда не будем вместе.　

Силу ко мне Иван не применяет, но тащится следом из дома родителей. Лифтом я не пользуюсь, на лестнице то и дело встречаются соседи. Только на выходе из подъезда Иван может мне кое-что сказать.　

— Скоро ты будешь ему не нужна. В лучшем случае он заберет ребенка! Или же тебе придется выживать вместе с малышом. Подумай, ты не тот уровень, чтоб подобный мужик был с тобой! Даже молодость твоя проходит.　

— И зачем же тебе такая никчемная? — ухмыляюсь. — Или ты тоже «не тот уровень». Уйди отсюда и перестань нести бред!　

— Мирон всегда считал тебя серой мышью!　

У меня перед глазами плывет от злости и обиды.