Выкупленная родная семья

— Что там?! — напоминает о себе Красильников.　

Поднимаю на него затуманенный взгляд, быстро стираю капли.　

— Твое отцовство подтверждено. Теперь я могу быть уверена.　

Его губы на секунду напрягаются в нитку, но он никак не комментирует. Только молча кивает.　

А я вроде и чувствую удовлетворение от сделанного дела, но полностью растеряна. Что дальше?.. Даже коленки становятся ватными.　

— Идем, сядем, — скупо предлагает Мирон.　

Видимо, заметил мое состояние. Суетливо киваю. Мы отступаем к дивану, садимся поодаль друг от друга.　

— Ты и правда готов нести ответственность за ребенка? — спрашиваю серьезно. — Год за годом? Ты ведь не на такое изначально подписывался.　

Мне хочется поговорить начистоту, а вот взгляд Красильникова тяжелеет. Он, правда, направляет его не на меня, а перед собой.　

— Может, я и не такой педант как Ваня, — в его голос пробирается сарказм, — но мне удается немного смотреть вперед. Или ты думаешь, я сдавал материал и не думал о последствиях?　

О чем он там думал в тот… момент, мне лучше не знать. И так уже теплеют щеки. Да и я просто хочу понимать.　

— Мирон, мне хочется прийти хоть к какой-то стабильности.　

Этого хочет любая мама грудничка. Даже я, хоть не в моем положении что-то просить.　

— По-моему, я предоставил вам полнейшую стабильность!　

Мирон шумно выдыхает. Выдерживаю паузу, чтобы он успокоился. Мы знаем друг друга много лет. но по сути заново знакомимся. И я успела запомнить, что он может вспыхнуть иронией, но быстро отходит.　

— Извини, — вот, он уже трясет головой, — о чем ты еще хотела бы знать?　

Выравниваю дыхание.　

— Ты запишешь на себя Матвея?　

Я не претендую на какие-то деньги! Хотя в курсе, что растить ребенка — не бесплатное занятие. Но сейчас я хочу убрать от моего сына Ивана. Он записан на него, а мало ли что может взбрести бывшему в голову.　

Мирон тем временем категорично кивает.　

— Да. И сделаю это в самое ближайшее время. Тебе хлопотать не придется, всем займутся мои юристы. Плюс, у меня есть связи.　

Естественно. Я вдруг понимаю, что малыша он может у меня и просто забрать. Но все же не захотел? Или это только потому, что сын кушает мое молоко?.. А что будет потом? Ведь как женщина я Мирону не нужна, однако жить он хочет с сыном.　

— Я хочу, чтобы у моего ребенка были настоящие мать и отец, — Мирон подводит итог.　

Боже, это внушает мне немного оптимизма. Малыш тем временем начинает капризничать. Встаю на ноги — вроде бы чувствую себя получше.　"

"Подхожу, забираю сына из люльки. Снова ловлю взгляд Мирона на нас. Но теперь не отвожу свой.　

— Подержишь сына?　

В моей душе полная неразбериха. До конца не отпускает страх. Но что толку отгораживать сейчас Матвейку от Мирона? Тот реально может стать ему нормальным отцом. Малыш не виноват в интригах.