Выкупленная родная семья

Тогда он отправится на лечение и выйдет безнаказанным. Но в конце концов, если он болен, пусть его реально лечат. Я же больше никого не подпущу к Ладе и Матвею. Если даже мне придется перегрызть кому-нибудь глотку в лучших традициях звериного кодекса.　

Шагаю к машине и пока не знаю, что сумасшедшим Ивана не признают. Его адвокат будет отбиваться от исков о мошенничестве, моральном вреде, еще чем-то, что предъявят ему дотошные американцы. В итоге мой бывший приятель получит условный срок, но отсидит уже к тому времени под стражей более года. После вся их семья уедет в одну из стран СНГ, и мы больше никогда не увидимся.　

А пока я довольный, что борзость не сошла Ивану с рук, спешу домой к любимым. Эх, понимаю, что Матюшка родился совсем недавно, требует внимания, и Лада еще толком не восстановилась. Но как мне хочется, чтобы наша семья стала еще больше! Чувствую себя неадекватным отцом из шуток в интернете.　

Дома мне. впрочем, становится немного не до этого. Илья на входе мрачно сообщает, что в гостях старая знакомая — представительница закона, они с коллегой уже были как-то у нас. Их отдел занимается детьми, дама явилась к нам на контроль. Вот же. Что ей еще нужно?　

В прихожей тихо, в гостиной тоже не слышу голосов. Не поперлась же она в спальню? И выйти они с Ладой никак не могли, сторож бы заметил. Но под ложечкой как-то неприятно тянет…　

На ум сразу приходят воспоминания о том, как она звала Ладу в приют. Ух, безумие! У нас все хорошо, мы любим друг друга. Мои дети будут расти в самой благополучной семье на свете! Чувствую, как меня начинает потряхивать.　

Наконец, до ушей доносятся какие-то звуки. Из кухни?.. Быстро двигаю туда.　

— Мирон, ты приехал!　

— Добрый день, Мирон Алексеевич.　

Замираю в дверях от представшей передо мной картины. Тоже приветствую дам.　

— Здравствуйте…　

Лада в желтом летнем платье, с хвостиком на голове и довольным выражением на мордашке пьет чай. Они за столом с гостьей, в воздухе аромат свежего домашнего печенья. Перед элегантной женщиной в светлом юбочном костюме наша чашка с одуванчиком сбоку. Любимая рядом с такой же.　

— Простите за вторжение, Мирон, — разводит гостья руками с розовым маникюром, — но Лада никак не шла у меня из головы. В прошлый наш визит она выглядела такой испуганной. И хоть больше обращений не поступало, я решила проконтролировать дело.　

— Тогда на меня много чего навалилось, — вздыхает любимая.　

Я прохожу на кухню.　

— Спасибо за неравнодушие, — решаю тоже говорить миролюбиво, — но у нас все хорошо.　

Женщина энергично кивает.　

— Да-да! Я уже сама вижу. Если бы каждый мой контроль заканчивался так… Очень за вас рада.　

Фу-ф, настороженность меня отпускает. Присоединяюсь к дамам, пробую печенье от Лады.