Выйти замуж за злодея

В одном крыле теперь располагались номера для постоя, в другом — банкетная и ресторация с отдельными кабинетами. Интерьер отличался собранностью, лаконичностью, дороговизной. И эта подчеркнутая строгость что-то отчаянно напоминала…

— Гостевой дом открыли Курты? — тихо спросила у Юджина.

— Ходят слухи, что его выкупил глава семьи-основателей Гард. Ты же слышала о Соверене Гарде? — вполголоса ответил приятель, и я подавилась на вдохе. — Ты в порядке?

— Да-да, — помахала я рукой и предложила: — Ты садись за столик. Мне надо в дамскую комнату.

Поплескать в лицо водичкой и выкинуть из головы образ спесивого болвана, чье имя только что осквернило кристально чистый воздух Анадари!

Я вовсе не пыталась найти предлог, чтобы ловко улизнуть домой. По крайней мере не в тот момент. Но когда пересекала холл, то услышала подозрительно знакомый низкий голос… Ужас! Похоже спесивый злодей наложил какое-то неизвестное магической науке, но знакомое спесивым злодеям проклятье! И теперь каждый раз, когда кто-нибудь в разговоре случайно упоминал его имя, у меня начинались слуховые галлюцинации.

Машинально я подняла голову. В светлом холле, когда-то представлявшим собой жалкое зрелище, в окружении раболепной свиты вышагивал Соверен. В гостевом доме не витал его дух, он явился к анадарийскому народу во плоти! Недобитому «Домоводством» ростовщику не сиделось в башне Гард, в провинцию потянуло?! Вотчины инспектирует?

Казалось, будто в помещении стремительно сходились стены, а пространство сужалось. Столкновение было неизбежным! Пока Соверен не заметил, что по холлу в панике мечется знакомая нимфа в цветастом платье, она — в смысле, я — нырнула за дубовую регистрационную стойку и плюхнулась задом на ледяной пол, поджав к груди колени.

Когда портье, объяснивший приезжим постояльцам, как проще выйти к берегу озера Мирра, обернулся и обнаружил под ногами свернутую бубликом девицу, то изумленно открыл рот. Допустить, чтобы он еще и звук какой-нибудь из этого раззявленного рта издал, я просто не имела права. Как говорит старая Грэм: «спалит же всю контору»!

Сложив руки в молитвенном жесте, я вперила в мужчину полный страдания взгляд. Действовало всегда безотказно! Насколько дед Астор был крутой нравом, но всегда размякал, когда я разыгрывала перед ним «измученную обстоятельствами святую простоту». Надо бы еще пустить слезу…

— Добрый вечер, господин Гард, — вежливо произнес портье невозмутимым тоном, в жизни не догадаешься, что у него под ногами скукожилась девица. — Всю корреспонденцию, полученную днем, уже передали в ваш номер.

На секунду я затаила дыхание.

— Благодарю, — прозвучал знакомый голос, и у меня вдруг сильно-сильно загорелись уши. — Безмерно рад тебя видеть.

— Меня?! — опешил служащий.