ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

По внутренней стене кабинета уже били пули – пока ещё шальные – и скоро можно было ожидать прилёта снарядов из автоматических пушек БМП и ещё более страшных танковых пушек.

Громкие шлепки пуль и отлетающая штукатурка действовали на нервы, требуя пригнуться, укрыться от огня, спастись от верной гибели.

Неизбежность предстоящей смерти была вполне очевидной, и Юра уже не первый раз за сегодняшний день попрощался с жизнью. Несмотря на провальное для врага, с точки зрения внезапности, начало наступления, сейчас оно развивалось вполне динамично – уничтожив дозоры и ломая рубежи обороны, противник уверенно двигался по селу. Трофимову была неизвестна причина, по которой старшие начальники не отдавали команду на открытие огня артиллерии, и это тяжёлым бременем ложилось на сознание, заставляя невольно думать о предательстве – ведь как много ходило в войсках слухов о переходе на сторону врага некоторых генералов, имеющих украинские корни.

Безотносительно того, будет артиллерийская поддержка, или не будет, врага нужно было уничтожать всеми имеющимися средствами – Юра это понимал нутром, всем опытом своей военной службы.

Глядя сейчас в оптический прицел своей винтовки, он почувствовал, как его сознание заволакивается боевым азартом. Смерть, она вот, рядом, летала над головой и била в противоположную стену, но она уже была безразлична Трофимову. Сейчас главным чувством было желание уничтожать врага – безраздельно господствуя над жизнями десятков людей, волею судьбы ставших его противниками.

Четыреста метров для «Манлихера», как, впрочем, и для СВД, не предвещали врагу ничего хорошего. Ганжа открыл огонь в высоком темпе – полуавтоматическая винтовка позволяла делать несколько десятков выстрелов в минуту без снижения качества прицеливания."

"Юра прицелился: украинский солдат практически весь скрывался за могильной плитой, высунув только голову. Ошибка многих людей состоит в том, что если они чего-то не видят, то могут полагать, что и сами они не видны для другой стороны. Подобная ошибка усугубляется наличием у другой стороны мощных приборов наблюдения и оптических прицелов высокой кратности. Прицельную точку своего «Люпольда» Трофимов остановил на переносице противника и плавно потянул спуск. На такой дальности пуля прилетит с небольшим вероятным рассеиванием в несколько сантиметров, гарантируя попадание в габарит высунувшейся головы.

Винтовка ударила в плечо, человек за могильной плитой мгновенно исчез. Юра быстрым движением руки открыл затвор, гильза прыгнула на пол.

«Холодный», - подумал Юра не про убитого, а про первый выстрел с «холодного» ствола.