ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

– Надо идти… спасать пацанов…

Вокруг грохотал бой, но Юру зациклило на мысли о необходимости немедленного оказания помощи раненым, находящимся в доме. Туда ещё нужно было постараться дойти – чтобы не получить осколок от прилетающих мин и снарядов.

Дима Мосин ходил с рюкзаком, в котором находилась «групповая аптечка», с количеством препаратов, достаточным для оказания помощи пяти-шести тяжелораненым – если бы Данил знал о содержании этого рюкзака, он бы сейчас уже забрал его, так как поток раненых нарастал, а возможности эвакуировать их в тыл не было никакой. Фельдшер к этому времени уже морально отринул все чувства и страхи, и был готов идти в преисподнюю. «Детка» куда-то пропал и на оклики не отзывался. Романов помог Юре встать, так как тот настаивал на необходимости личного участия.

Однако, в этот момент по селу прилетел пакет «Града», и всё желание куда-то выходить из-за крепких стен школы мгновенно улетучилось.

Трофимов выбрал себе угол в одном из кабинетов школы и, подстелив каремат, сел, привалившись спиной к стене. Жутко болела голова, ныли раненые ноги. Юра сидел, смотрел в противоположную стену и в порыве отчаяния искал себе оправдание - вот этому проявленному малодушию, мысленно оправдываясь перед снайперской группой, возможно, ожидающей помощи.

Мосин и Романов устроились тут же, и, не имея дальнобойного оружия, с помощью которого можно было бы влиять на обстановку, ограничились только наблюдением за происходящим.

Когда через пару часов артиллерия, приданная бригаде, наконец-то заставила артиллерию противника замолчать и прогнала вражеские танки, бой стал затухать и вскоре совсем прекратился. Украинские подразделения откатились на исходные позиции и больше никаких атак не предпринимали, продолжая лишь вести несистемный беспокоящий артиллерийский огонь.

Из тылового района приехало несколько «Уралов» и «КамАЗов» с подкреплением и боеприпасами. После выгрузки привезённого, в эти машины стали грузить раненых и погибших. В это же время Данил с группой стрелков-санитаров на «Линзе» добрался до дома, где держали оборону снайпера.

Через некоторое время Трофимов тоже доковылял к дому. Страшные предчувствия не обманули майора. На первом этаже стрелками-санитарами был найден Вася Федосов, сидевший в углу, за диваном, и безучастно смотрящий на вошедших. У него были зажгутованы и перебинтованы нога и рука. Его вынесли на улицу и посадили в бронированную медицинскую машину.

Трофимов, кривясь от боли, попытался заговорить с ним, но бледный и обессиленный Вася только качал головой и несвязно мычал.

Антон Ларин ещё подавал признаки жизни – у него была оторвана правая рука и левая нога.