ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

Бойцы уже организовали быт и готовили еду из сухих пайков.

Юра нашёл глазами молодого снайпера Давида.

- «Ара», вот скажи мне, ты зачем покинул замаскированную позицию и побежал по лесополке?

Парень замялся.

- Товарищ майор, там огневая точка появилась, а с моей позиции их было не достать, вот я и решил немного переместиться, - сказал он.

- Их дроны висели над вами, тебя не убили только потому, что началась атака, и им стало не до тебя, - осуждающе сказал Трофимов.

- На то и расчёт был, - улыбнулся Давид. – Товарищ майор, хотите чаю?

Он протянул Трофимову кружку. Юра с благодарностью взял угощение и подсел на край разорванного дивана.

- Согласен, - кивнул майор. – Расчёт был верный. Ты сегодня спас много жизней в первом батальоне. Достоин награды – я напишу представление. С какой дистанции ты стрелял по пулемёту?

- Триста пятьдесят, может триста восемьдесят метров, - ответил «Ара».

- А мог бы с семисот их унять, - Юра отхлебнул из кружки горячего крепкого напитка. – Оружие позволяло.

- Мне бы дальномер, - попросил Давид. – Лазерный. Вместо медали.

- Дальномер? – Юра встал.

Давид смутился, но оказалось, что напрасно. Трофимов скинул с плеч двадцатилитровый тактический рюкзак, и, пошарив в нём, вытащил свой лазерный дальномер.

- Держи, боец, заслужил. Это «Лейка». Работает до полутора километров. Тебе с СВД вполне хватит.

Давид с благодарностью принял подарок, осмотрел его со всех сторон. Попробовал измерить дальность в проём окна.

- Супер… - вырвалось у него. – Спасибо вам, товарищ майор!

Уходя, Юра пожелал ему не совершать с прибором такого деяния, которое в переводе с военного языка на литературный, звучало бы как «не потеряй». Однако, в отличие от литературного языка, фраза, сказанная Трофимовым, несла гораздо более глубокие смыслы, заранее уличающие в возможной безответственности и халатности лицо, которому в заведование было вверено дорогое военно-техническое имущество.

***

Всю ночь со стороны противника слышалось движение техники, а его артиллерия и миномёты вели беспокоящий огонь. Михайлов усилил достигнутые рубежи, введя в Николаевку танковую роту и миномётную батарею. Спать ночью почти не пришлось – осознание предстоящей контратаки не позволяло сомкнуть глаз. К утру Юра чувствовал жуткую усталость и разбитость.

Максим приготовил в турке кофе, угостил Трофимова. Кофе было, как нельзя, кстати, и хорошо взбодрило майора.

Перебежками Трофимов добрался до дома, где засела группа Антона Ларина. В доме оказался вместительный подвал, способный послужить укрытием, если сильно припечёт. Одна пара находилась на крыше – Вова и Андрей вели наблюдение за противником, остальные развалились на диване и двух креслах в большой комнате и пили чай, разогретый на портативной газовой плитке.