ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

– Ты как?

- Да норм вроде, - ответил Крылов. – Промедол вкололи. Раны Дима закрыл. Идти сам могу. В отпуск не хочу. Кормят хорошо. Слава ВДВ.

Пехотинцы невольно рассмеялись старой шутке.

- Тогда давайте, - Трофимов отыскал глазами своего нештатного медика. – Топайте на завод, там медпункт развернут. Если по пути что-то не получится, выходите на связь со мной или с Жоржем. Решим.

Выводы по произошедшему были сделаны немедленно – оставшиеся две группы снайперов быстро переоборудовали свои позиции, укрыв их маскировочными сетками и обеспечив быстрый отход в перекрытые щели в случае появления звука летящего коптера.

В свою очередь, Лёня, летая над противником, обнаружил вражеского оператора, который безнаказанно управлял дроном, но достать его было невозможно – он находился за пределом дальности стрельбы располагаемым оружием, а артиллерию в этот выход Трофимову не согласовали, так как предполагалось её применение только по плановым целям перед атакой.

Вскоре Мосин доложил, что благополучно довёл подопечного до медпункта.

К вечеру Юра подсчитал результаты работы – выходило, что в течение нескольких часов снайпера смогли уничтожить от шести до девяти солдат противника (по трём были сомнения в их ликвидации), что составляло в лучшем случае четверть от предполагаемой численности врага на опорнике. С наступлением темноты в расположение взвода прибыли несколько десятков человек, которыми руководил сержант Борис Бураков – им предстояло овладеть вражеской лесопосадкой, которую в течение дня чистили снайпера Трофимова.

- Здравия желаю, товарищ майор, - поздоровался Бураков. – Вы немцев хорошо почистили?

- Здорово, сержант, - Юра пожал его крепкую руку. – От шести до девяти человек убрали. Остальные по норам сидят. Сейчас арта ещё добавит, и идите, берите их тёпленькими.

- Это мы можем, - улыбнулся Бураков. – Вы же нам сейчас поможете гасить огневые точки, если появятся?

- Не переживай, загасим всех, - в ответ Юра тоже улыбнулся.

Через час после наступления темноты Трофимов, работая с тепловизором, подстрелил ещё одного, вероятно, наблюдателя. Затем по вражескому опорнику прилетело с десяток гаубичных снарядов, и штурмовики двинулись в ночь.

Наблюдая за ними в тепловизионный прицел крупнокалиберной винтовки, Юра невольно похвалил сержанта за организацию этого ночного броска: подразделение шло цепочкой, а достигнув опорного пункта, бойцы стали расходиться в стороны, тем самым исключая пересечение своих же боевых порядков и «дружественный огонь». Минут через тридцать с опорником было покончено. Пехотинцы закрепились на достигнутом рубеже, стали приводить в порядок полевые укрепления.