Выйду замуж за спасателя (СИ)

Вера и глазом не ведёт, а вот Алинка без смущения засовывает на мгновение свой нос в экран.

Бросает на меня презрительный взгляд.

А чо так?

Заглядываю сам в экран.

О, мля.... Аделина! А она у меня на вызове в не совсем приличном виде. Нет, в одежде, конечно....

И что названиваем?

— По работе, — зачем-то сухо оправдываюсь перед Алинкой, как идиот.

— Пфф! — закатывает она глаза.

Эту юную мадам на кривой козе не объедешь! Бедный Ярик...

— Да? — встаю из-за стола, отворачиваясь, словно неприличное что-то происходит.

— Привет...

— Мхм... - положительно мычу я в ответ.

В горле вдруг образуется ком и меня бросает в жар. Словно я при жене с любовницей разговариваю.

— У меня твои вещи остались... - грустно. — И подарок я тебе покупала, не успела подарить. Приедь, забери.

— Да, конечно... Перезвоню.

— Мам, а как переводится ""Lass es für Mama eine Überraschung sein"", — читает с экрана Алинка.

— М-м-м-м....

Задумчиво хмурится Вера.

— Как — ещё раз?

Алинка громко повторяет.

На немецкий язык у меня одна ассоциация — Карлсон!

— ""Пусть будет для мамы... Überraschung.... сюрприз"". Сюрприз, да.

И как ни в чем не бывало, Вера печатает дальше.

Словно нихуя не произошло.

Но произошло! Произошло, блять.

Меня переворачивает изнутри!

Сюрприз для мамы, значит, да?!

А какого чёрта, этот Карлсон Алинке вообще написывает, а?!

Нет у тебя права психовать, Добрый.

Сгребаю пачку сигарет, одеваюсь и ухожу на улицу.

— Привет, дружище, — тискаю собаку.

Развожу в мангале-чаше огонь, усаживаюсь в уличное кресло.

Курю, пялюсь в огонь.

Ну, допустим, пока Иринке не будет восемнадцать, гном ее из принципа из страны не выпустит. Как Вера себе это представляет — свалить в Германию? А то, что Вера девчонок не оставит, это я даже не сомневаюсь.

И что теперь? Радоваться ее виртуальным эпизодическим отношениям с Карлсоном?

Да не хочу я в таком контексте даже думать об этом!

Не нравится, Добрыня? Меняй. Не меняешь, не ной. Правило всегда одно.

А нихуя ты менять не будешь. Потому что сам не готов. Слишком все хрупкое сейчас, чтобы пытаться изменить. Можно запросто разрушить.

Сухие плодовые ветки быстро прогорают и начинают тлеть.

Вера выходит ко мне с чашей порезанного хлеба.

— Не помешаю? — отдает кусочек Барсу.

— Садись....

Насаживает кусочек на шампур и печет над огнем.

— Маленькие были, все время так делали, — смущаясь, улыбается. — Так захотелось....

Мечтательно вздыхает.

Аппетитно хрустит горячим кусочком, обжигаясь и дуя.

Пахнет очень вкусно.

— Будешь? Я тебе сделаю, по-братски, — морщит, улыбаясь нос.

— Буду.... - вздыхаю я.

Запекает для меня.

Вера поднимает лицо вверх.

— Звёзды какие яркие. Смотри ""Северная корона"", — обрисовывает пальцами что-то на небе.

Но я пялюсь на ее приоткрытые нежные губы.

Где-то фоном вспоминаю из книги, которую читаю:

— Аль Факка....