Выйти из боя

Что дальше делаем, товарищ эвакуирующий?

— Сейчас дух переведем, я ваш хренов агрегат вытащу, и полезем дальше.

— Это не «агрегат», как вы изволили выразиться, а «Дукс». Велосипед потрясающей надежности…

— Фиг с ним, пусть «Дукс». Там, за насыпью, можно будет на колеса поставить… — Катя замолчала, выдирая из-под комбинезона «наган».

В ровик сполз давешний щетинистый пулеметчик.

— Я так и думал, — это ты, оторва безмозглая. Не берет тебя ничего. А что за хрыч старый?

— Ты осторожнее. Товарищ Константин Сергеевич до последнего работу на научном посту вел. Теперь эвакуируется.

— Именно, — старикан поправил очки.

— Да мне один хрен, — пулеметчик обтер затвор винтовки. — Только поздновато вы эвакуируетесь. Вон, девка, глянь на ту сторону.

— Наших из дома с первого выстрела сбил, — злобно проговорил пулеметчик. — А нас еще раньше миной накрыло. Эх, пропадаем. Хоть бы пушчонку какую наши подтянули. Куда все делись?

— Отходят наши, — Катя пыталась сплюнуть, пить хотелось невыносимо. — Давай к насыпи. Здесь все одно кончено.

— Э нет, я здесь еще поползаю. Гансы за домиками перекуривают, вылезут, хоть одного из минометчиков, но сниму.

— Мы их с Константином Сергеевичем пугнули. Не будут они спешить.

— Именно, — согласился дед, глядя на нож на поясе девушки.

— Боец, давай помоги нам до насыпи доковылять, — продолжила Катя. — Потом отходи. Я тебе как сержант указание даю.

Пулеметчик, бывший вдвое старше Кати, глянул с сомнением, но возражать не стал.

Через насыпь перебрались благополучно. Пулеметчик ушел к редкой цепочке бойцов, занимавших оборону вдоль улицы.

— Вы знаете, год назад я пришел к выводу, что мое увлечение воздухоплаваньем было ошибкой, — сказал Константин Сергеевич.

— Я к подобному выводу пришла даже раньше. Человечеству следовало ограничиться воздушными змеями, — просипела Катя. Она легкой рысцой следовала рядом с велосипедом.

Немцы снова бомбили Корабельную слободу. Отчетливо доносились завывания пикирующих «штук».

— Знаете, мне все-таки неудобно, — сказал старик. — Давайте поменяемся.

— Крутите-крутите. Устану, передохнем.

Вертел педали Константин Сергеевич вполне исправно. Даже удивительно живо для восьмидесяти лет.

— Давно воюете, Екатерина? — осведомился дед.

— Как сказать. Я вроде с перерывами воюю.

Катя предпочла бы сохранить дыхание, но разговор следовало поддерживать. Деду не по себе, вполне можно его понять.

— Осмелюсь спросить — там, у моего обиталища, вы почему за кинжал взялись? Автомату не доверяете? Бросили казенное оружие. Не накажут?

— Он был чужой. К тому же без боеприпасов. И вообще тащить вас, велосипед и автомат мне трудно. Велосипед в данный момент показался мне ценнее.