Академия второго дыхания: выход пантеры

Я вот — не лезу. Я — умный.

И он наставительно покрутил вилкой.

Одет Акула был небрежно, даже как-то грязновато. Что не наблюдалось в нашу предыдущую встречу. За эти несколько дней его явно помотало, поистрепало.

— Что вы хотели нам сказать? — прямо спросил Итан. — Мы узнали, что вы подманивали и уводили оборотней на смертельный ритуал. И дело вашего задержания полицией идет на часы, если не на минуты.

Акула расстроенно покачал головой:

— Что ты, парень, если б я знал про убийства на ритуалах, в жизни бы этой грязи не коснулся. Я простой наемник, «подай-принеси». Дорогой наемник, не без этого. Но в убийственные дела стараюсь не лезть, у меня от этого аппетит портится. Кстати, будь гостем, угощайся, оно тебя не съест.

И пододвинул блюдо с зажаренными кусочками мяса. Родди, который после заявления о яде все время жадно жевал хлеб, посмотрел на Итана большими глазами.

— Благодарю, недавно поели, — осторожно сказал Итан.

— Ну, мне больше достанется. Но больше не отказывайся, если я предлагаю. Обидчивый стал, ужас. С другой стороны, сэкономлю на еде. Поиздержался я последнее время, а вас, животную натуру, мелочью и не накормишь. К чему это я? А!

Он рассеянно похлопал по лежащей рядом матерчатой сумке и достал истертую флягу с плотно пригнанной пробкой. С трудом ее вытащил и жадно приник к горлышку, издавая громкие глотающие звуки."

"Родди с Итаном переглянулись. Итан показывал глазами на карман, где лежали летуны. Родди отрицательно еле заметно помотал головой.

— Так вот, — сказал пьяно Акула, отрываясь от фляжки. — Нынче-то я знаю, что заказ грязный, вот и недоволен.

Он обвел нас налившимися глазами.

— А когда я недоволен, я выравниваю условия. Заказчика так и не увидел, в маске ходит, двойной, артефактной, и сдать вам его не получится. Но я вам расскажу массу другой полезной информации, а вы, друзья мои, забудете, что у вашего мага был глупый помощник, договорились?

Он поднял руку и, перебирая в воздухе пальцами, как подтягивая незримую веревку, позвал одну из девушек-официанток. В это время представление на сценах набирало обороты, актеры уже вовсю раздевали смущающихся и хихикающих человеческих гостий.

Смотрелось это бесстыдным, но завораживающим танцем. Игрой загорелых мужских тел и открывающимися кусочками, пока проблесками — нежных женских.

— Лапа, — Акула окинул взглядом подошедшую девушку и улыбнулся, — на, скушай конфетку. И лезь под стол. Я тебя помню, приятно постанываешь.

— Как же обсуждать будем при ней? — впервые подал голос Родди. Говорил он с трудом, пришепетывая. И я вдруг заметила красные, стремительно чернеющие кровоподтеки у него на шее.

Акула небрежно покрутил вилкой.

— Она сейчас как в тумане будет, а через полчаса отключится и вообще ничего не вспомнит.