Выгодный риск

При этом Пушкин отметил, как идут ей туго затянутые волосы и глухое черное платье. Валерия была хороша, как блестящий нож с рукояткой черного дерева.

– Мне ничто не угрожает, – наконец ответила она. – Благодарю за старания.

– Это не предположения, а факты.

– Какие факты? Странно слышать, господин Пушкин…

Взмахом он отогнал официанта, который хотел принять у него заказ.

– Опасность может быть так близко, что не разглядеть.

– Вы ошибаетесь.

– Хорошо. Тогда, чтобы я ушел с чистой совестью, позвольте задать несколько вопросов.

После некоторого колебания Валерия согласилась.

– В чем смысл игры в «Гусика»? – спросил Пушкин.

Валерия усмехнулась.

– И это ваши опасения? Хорошо, я отвечу: занимательная детская игра. По-своему азартная. Сейчас, в Масленицу, каждый вечер мы развлекаемся разными играми… «Гусиком» в том числе…

– Господин Лазарев играл в нее вчера?

– Нет, его не может быть в моем доме никогда, – ответила Валерия, довольно резко. – Откуда он вам знаком?

Пушкин старательно не замечал, как поменялось настроение мадемуазель.

– Господин Лазарев может считаться вашим женихом?

– Этот негодяй? Мелкий подонок и гадина? – Гнев Валерии был слишком бурным и внезапным. Как перегретый шоколад. Вспыхнул и погас. – Он никогда, никогда не будет моим женихом. Не отличу его от приказчика или официанта. Его место в прихожей: лакей Митенька…

– Если у Лазарева появится состояние, вы будете рассматривать его среди других кандидатов?

Чиновник сыска переступил черту, какую нельзя переступать с барышнями. Особенно своенравными.

– Господин Пушкин, что вы себе позволяете?

– Прошу простить…

– Полагаю, ваш интерес исчерпан.

Интерес Пушкина был столь глубок, что не опустел и наполовину. Он дал слово Агате, что не будет касаться некоторых тем. Слово надо держать. Вопреки логике и необходимости сыска. Пушкин встал и поклонился.

– Примите мои извинения… Настоятельно прошу не отвергать мою помощь. Если понадоблюсь, дайте знать в сыскную полицию. Мы находимся в Малом Гнездниковском переулке, в доме обер-полицмейстера…

Валерия отвела взгляд, не желая больше разговаривать. И видеть этого человека.

• 36 •Городовой Ревунов стоял на посту в Большом Ново-Песковском переулке. О том, что случилось утром на прудах, не знал ничего. Поэтому доложил, что Лазарев не появлялся. И куда мог молодой человек запропаститься? Прежде в загулах замечен не был…

Дверь распахнулась так быстро, будто Авдотья Семеновна ждала рядом.

– А, это вы, – проговорила она, отступая и позволяя Пушкину войти в дом.

Несколько раз ему выпадало сообщать родственникам плохие новости. Пушкин старался относиться к этому как к неизбежной части службы. Но сейчас он не мог сказать правду. Он уйдет, а Авдотья Семеновна останется одна.