Выгодный риск

– Вы шутите? Зачем Лере моя одежда? Ходит в одном черном, до сих пор в трауре по матери…

– Глубоко переживает трагедию в Ницце?

– Очень… До сих пор живет ею.

– Постоянно ссорится с вашей мачехой?

– Они не замечают друга друга… Как стеклянные… Мне очень тяжело… Я люблю сестру, мы очень близки… Лера не хочет слышать никаких резонов…

Пушкин помолчал, будто осмысливал нечто важное.

– В вашем доме только Матвей увлекается бабочками?

– Это увлечение батюшки, – сразу ответил Кирилл Макарович. – Брат ему помогает.

– Валерия Макаровна тоже им увлечена?

– Нет, она равнодушна. Предпочитает настольные игры, «Гусика» и прочее… А вот Лидия Павловна увлеклась. Помню, в Ницце ходила с батюшкой по полям, ловила дамским сачком…

– А вы?

– Бабочки? – переспросил Кирилл Макарович. – Они милые, но собирать их не доставляет мне удовольствия… Так вы поможете с Лерой? Я могу надеяться?

Нельзя было обманывать и нельзя сказать правду. В таких ситуациях Пушкин предпочитал находить третий путь.

– Господина Алабьева вчера видели в Москве, – сказал он.

Как ни был печален Кирилл Макарович, но тут усмехнулся. Печально усмехнулся.

– Это ошибка… У отца слишком важные дела в Ярославле. Прислал телеграмму, что будет во вторник.

– Телеграмма при вас?

– Зачем? Где-то дома лежит, если не выбросили.

– Макар Иванович решил продать страховое общество французам?

Если бы Актаев подкрался и взорвал под стулом у Алабьева хлопушку, даже тогда не случилось бы такого: Кирилл Макарович вскочил, отчаянно замахал руками, будто налетел рой пчел, плюхнулся на стул и схватился за сердце.

– Это ложь! – крикнул он. – Не верьте! Батюшка никому не продаст «Стабильность». И думать не смейте! Все ложь! Конкуренты слухи распускают! Мы крепки, как никогда!

Москва такой город, в котором все становится известно: что в Сущевском участке шепнули – тут же в Серпуховском услыхали. Ничего нельзя утаить. Управляющий так старался разогнать подозрения, которые могут просочиться даже из сыска, что перегнул палку. Чем больше отрицал, тем яснее становилось: продадут «Стабильность», никаких сомнений. Надо будет обрадовать Эфенбаха. Сейчас Пушкину было не до прибылей раздражайшего начальника."

"– Баронесса фон Шталь больше не покушалась на вашу мачеху?

После взрыва чувств Кирилл Макарович тяжело дышал.

– Вы про тот дикий случай с кофе? Я говорил Лидии Павловне, что это глупость… Баронесса милейшая и воспитанная дама. Наверняка ошиблась, приняла ее за кого-то из своих недоброжелателей…

– Может быть, Валерия Макаровна у баронессы?

– Вероятно! Только я не знаю, где баронесса живет… Такая скрытная.

– Постараюсь проверить, – сказал Пушкин, вставая и тем самым показывая, что встреча окончена. – Отправляйтесь домой, ждите меня.